— Я ни в коем случае не хотел ставить под сомнение твои слова, а лишь хотел, чтобы каждый из нас высказал свои предположения по этому поводу, дабы выработать план действий. Ведь не исключено, что нам придется сражаться, — успокаивающе промолвил некромант, устремив свой мертвенно-ледяной взор, никак не сочетавшийся с его умиротворенной речью, на женщину.
Та же, с трудом выдержав тяжелый взгляд Зильриза, отозвавшийся в ней волной мурашек, мгновенно пробежавших по ее телу, ответила не сразу. В глубине души Шафирию пугал этот человек, втесавшийся в братство и вскоре ставший «членом семьи», и не столько своим устрашающим видом, свойственным людям, следующим темному ремеслу, сколько своей проницательностью. Каждый раз, когда он бросал на нее свой холодный взор, ей казалось, что он проникает в самые заветные ее тайны, читает ее мысли, словно ученый, проводящий все время в библиотеке, перелистывая страницу за страницей эпизодов из кладовой ее памяти.
— У меня нет никаких предположений на этот счет! — огрызнулась она в ответ, даже сама, казалось, удивившись своей реакции, видимо, сработавшей, как защитная функция организма на «вторжение извне».
Зильриз лишь пожал плечами, не став более докучать женщине расспросами, а другие члены отряда удивленно переглянулись между собой.
В братстве, конечно, были знакомы с надменным характером Шафирии, которая, держась отстраненно, ни с кем не вступала в дружеские отношения. Каким образом она нашла дорогу в лагерь, никто и не знал. С другой стороны, став членом братства, никто и не был обязан рассказывать о своем прошлом, чем она, собственно, и воспользовалась. Так же тихо, как Шафирия появилась в лагере, так же незаметно она стала правой рукой Зуруба, который стал сильно полагаться на ее советы и помощь. Одним словом, все смотрели на нее искоса, однако со временем недоверие прошло, так как дела братства, вопреки ожиданиям повстанцев, «с ее помощью» не ухудшились.
— Некрополь рядом, — вглядываясь в песчаную завесу, промолвил некромант, развеивая повисшее молчание.
— И что-то еще…, - пробормотала жрица, прикрыв глаза, и остановилась.
— Что там, Зара? — спросил Эмиль у женщины.
— Нечто темное, злое там… и… и… что-то еще… не могу разглядеть… темная пелена…, - простояв с полминуты на месте, ответила Зара, указав пальцем как раз по направлению пути отряда, и приоткрыла глаза, — нам не следовало бы идти туда, как я уже говорила.
— Естественно темное, это же гильдия некромантов! Ты меня удивляешь! Что же ты собиралась там увидеть?! — раскинула руками Шафирия.
— Свет особенно чувствителен к тьме…, - начал некромант, — думаю, нам стоит прислушаться к Заре.
— Да? И что вы предлагаете? Сбежать? А? — гневно прокричала Шафирия, уже и вовсе не сдерживая себя.
— О, нет, что ты, мне кажется, было бы разумным просто пойти в обход, выбрав иной путь.
— Мы теряем время, как вы не понимаете!
— Лучше потерять время, чем жизни, — ответил Зильриз.
— Сговорились, черт бы вас всех побрал!? — окинула она ядовитым взглядом отряд.
Остальные повстанцы лишь промолчали.
Ага! — разгневанно-торжествующе рявкнула она, сверкнув глазами, — значит бунт! Вот, значит, как!?
— Шафирия, — спокойным голосом сказал Эмиль, — бунт здравому смыслу объявила только что ты, мы же просим совсем немного, тем более нам неизвестно, с чем мы столкнемся по окончании пути.
— Да и к тому же, пока мы тут спорим, ритуал продолжается, и мы теряем время, — промолвил, наконец, набравшийся сил для речи после «песчаного завтрака», вор.
Шафирия, словно пустынный шакал, затравленно глядела на уже успевший стать ей ненавистным отряд и вызывала еще большее удивление и непонимание со стороны путников.
— Предатели! — прошипела она, — делайте, что хотите! Да поглотит Вас Найтэлий! — и, развернувшись, быстрым шагом направилась к некрополю, скрывшись в песчаной завесе.
— Припекло. Бывает, — как будто ничего и не произошло, сказал Рахсан.
— Она знает чуть больше, чем мы, я полагаю, — высказал свою мысль некромант.
— Да, похоже на то, однако же, при этом она повела себя из ряда вон, — добавил Эмиль.
— Так мы идем или как? — беззаботно спросил Альхазир.
— Пойти-то мы пойдем, — бросив скептический взгляд на оптимистично настроенного мужчину, сказал Эмиль, — но чего ожидать от Шафирии? Либо она просто не ведает, что творит, либо, наоборот, задумала что-то.
— Наверняка, и то и другое, — вставил свое слово вор, — не известно только, на чьей она теперь стороне… может, Зара еще раз глянет, что у них там творится? — без задней мысли обратился к ней вор.
— Боюсь, что я не увижу ничего нового, да и к тому же любое магическое действие оставляет определенный след, что чревато нашим обнаружением, — ответила она.
— В таком случае, в путь! — подытожил Эмиль, — берем чуть севернее, а затем снова на восток. Сделаем небольшой крюк.
— Оружие держать наготове, при подходе проявляем особую осторожность, — умело перехватил командование отрядом воитель, и, конечно, как лицо, уважаемое в братстве, не услышал ни одного пререкания по поводу избранного им плана.
