— Разумеется! — ответила Натача. — Ты могла заметить, что всё имущество Али распределено по жёнам. Практически все предприятия Али — коллективная собственность всей семьи. Мы все управляем этим хозяйством, но Али постоянно кажется, что всем управляет он, что он полновластный и единственный хозяин, а мы так — бесплатное приложение. Это положение существует главным образом потому, что у Али есть его доля. Если он её лишится, то сразу станет податливый и кроткий, как ягнёнок.
Марго как будто облили кипятком. Натача строит заговор против мужа!
— Но как он может лишиться своей доли…
— Через пять лет он тебе мог бы накопить нужную сумму. Сейчас же, если ты подашь на него в суд, ему придётся расплачиваться из своих денег.
— Так ты хочешь поставить его на место?
— А ты разве нет? — Старшая Жена посмотрела на неё, прищурив глаза. Она увидела едва заметную улыбку, и это было всё.
Марго задумалась. Взгляд стал строгим и даже каким-то жёстким, если не сказать жестоким.
— Что для этого нужно?
— Всё это очень просто. Отправляешь заявление в суд. Контрольная сумма, цифровая печать… Обязательно с запросом о получении. Копия брачного договора… Всё!
Марго задумалась. Натача добавила:
— Только отправлять нужно прямо сейчас.
— Почему сейчас?
— Потому что сейчас у него уже есть процесс с Диксоном. Он не справится с двумя одновременно. Кроме того, тебе надо опередить Диксона, иначе он всё приберёт к рукам.
Марго опять замолчала на несколько минут.
— Ну? В чём дело? — спросила Натача.
— Я не буду этого делать!
— Почему? Он тебя прилюдно оскорбил! Я бы такое не простила.
— Всё равно не буду! — упрямо повторила Марго.
Неожиданно Натача рассмеялась.
— Успокойся! Мы всё правильно делаем! Никто не догадается, почему мы так делаем. Будут думать, что ты вымещаешь на нём свою злобу. А ты отправляй заявление. Ведь ты любишь Али?
У Марго вдруг задрожал подбородок. Она всхлипнула, шморгнула носом, потом лицо опять приняло безмятежный вид. Натача обхватила её за плечи, прижалась щекой к щеке и зашептала на ухо:
— Миленькая Марго! Мы всё делаем правильно. Эта несдержанность Али играет ему же на руку. Ты мне веришь?
Выяснение отношений между Брутом Диксоном и Али Мухаммедом растянулось на несколько недель. Дейла несколько раз вынудила судью переносить заседание. То требовались новые данные, то находились новые свидетели.
Наконец, дело сдвинулось с мёртвой точки и легко покатилось дальше. Председательствующий судья, подозрительно поглядывая поверх экранов-очков в зал, произнёс фразу "Суд удаляется на совещание". Совещание длилось недолго, судьи вошли в зал, уселись, председатель трижды постучал молотком.
Было объявлено, что Али должен возместить материальный ущерб истцу в размере ста миллиардов федеральных солей…
По залу пронёсся ропот.
К судье в этот момент подошёл секретарь и положил на стол бумажку. Через минуту председатель объявил перерыв, так и не произнеся заключительную фразу приговора.
После перерыва было озвучено новое решение суда. Стало известно, что Султан Али лишился всей своей собственности в результате другого судебного процесса. Теперь, поскольку он не может расплатиться с истцом, он объявлен банкротом и приговаривается к лишению свободы на срок в шесть месяцев. Ходатайство о замене заключения на условное отклонено.
Али прямо в зале взяли под стражу и увели. Натача скрипела зубами:
— Я испепелю эту планету! На ней даже микробов не останется!
— Успокойся! — сказала ей Дейла. — Там, где можно влиять на судей, как правило, легко покупается и персонал тюрем. Али спокойно отсидит свой срок и даже сможет с нами видеться каждый день. Нам важнее предотвратить дальнейшие наезды на наши филиалы и подразделения.
Пресса перемывала кости Али ещё неделю. Разбирали его развод с Королевой Марго, её неожиданное возвышение. Потом постепенно ажиотаж улёгся, и газеты, телевидео, Интернет переключились на более свежие новости. Оказалось, что певец Перишон развёлся со своей супругой, потому что она родила ребёнка от его приятеля. Народ бросился пережёвывать эту жвачку. Журналисты раскопали, что приятель был голубым, а поэтому не могла женщина от него забеременеть. Певец просто не мог иметь детей. К концу месяца выяснилось, что супружеская пара прибегла к процедуре искусственного оплодотворения, но персонал лечебницы что-то напутал. Страсти вспыхивали на страницах изданий и в новостях ещё чуть ли не три месяца, и про Султана Али как-то благополучно забыли. Впрочем, не все.
— Да-да! Входите! — буркнул Брут Диксон в ответ на несмело просунутую в дверной проём физиономию.
Босуорт прошёл к столу Диксона плывущей неслышной походкой и присел на краешек стула. Хозяин кабинета молча подтолкнул ему коробку сигар. Налёт подхалимской почтительности моментально улетучился. Малкольм спокойными уверенными движениями вынул сигару, срезал карманной гильотинкой кончик и раскурил её. Он откинулся на спинку стула и немного поёрзал, располагаясь поудобнее. Он ждал, когда Диксон заговорит первым.
