Хэдишш, придерживая аптечку подмышкой, залезла на переднее сиденье, открыла бардачок и выудила оттуда тяжеловатую серебристую флягу. Она лежала под жестким портсигаром дорогой марки, рядом с углу валялась позолоченная бензиновая зажигалка. Хэдишш подумала, что вообще-то в машине не пахло табаком. И, судя, по остаткам досье в базе — Хуг не курил. Может, это собственность хозяйки туфель?
Она зло мотнула головой, закрыла бардачок и бросила флягу мужчине на земле. Он смерил её недобрым взглядом, но флягу поднял и тут же к ней присосался так, будто только что вышел из пустыни. Хэдишш передернуло.
Вернувшись к Хугу, она открыла аптечку и вздохнула.
— На тебе живого места нет. Надо остановить кровь…
— Начни с плеча, — Хуг мотнул головой и оставил на подголовнике кровавый след.
Хэдишш подтянулась на подножке здоровой ногой, перегнулась через него и включила свет в салоне. Аккуратно отогнула край его бывше-белой рубашки на левом плече и нахмурилась. Она ещё никогда не видела таких ран на живых людях… Медведь очень хотел его убить. Она заглянула в аптечку.
— Похоже, он разорвал тебе мышцы и раздавил ключицу, — Хэдишш надела стерильные перчатки, взяла из аптечки ножницы и аккуратно разрезала ткань на месте раны.
— Синюю штуку сюда, — пробормотал Хуг, сидя с закрытыми глазами.
— Вот эту? — нечто похожее на пластырь для ран, она взяла его в руки, и в нос ударил едкий запах йода. — Тьма, что это за дрянь?
— Искаженные водоросли.
— Это они? В такой форме я их прежде не встречала.
— Хватит болтать. Делай, — выдохнул Хуг и глянул на неё. На его лице пролегли черные тени, отчего глаза казались ещё темнее. Хотя Хэдишш и без того считала их абсолютно черными.
— Их всего два, — отозвалась Хэдишш.
Под защитной пленкой пластыря перекатывалось что-то зелено-синее и явно склизкое. Она сморщилась. В больнице водоросли выглядели слегка иначе, ими едва-едва пропитывали бинты. На секунду ей показалось, что это «что-то» шевельнулось под пленкой. Один пластырь был размером с ладонь, второй чуть меньше.
Она сорвала пленку с большого и приложила к плечу. Хуг вздрогнул, напрягся и зарычал, ударив кулаком по сиденью. Хэдишш и сама испугалась, потому что жижа под пластырем отчетливо зашевелилась. Она отдернула руку, но жижа с пластыря будто сама впивалась в плоть. Хэдишш выдавила:
— Какой ужас!
Хуг хотел что-то ответить, но только шумно выдохнул через рот.
— Тут есть ещё второй, поменьше, — заметила Хэдишш.
— Тогда выбери побыстрей, — попросил Хуг, его лицо было искажено от боли.
— Могу присобачить его с другой стороны плеча, но… судя по тому, как эта штука шевелится… она сама туда доберется.
— Что с твоей ногой? — вполголоса спросил Хуг. Его глаза были закрыты, но Хэдишш поняла намек.
— Ну уж нет, — отозвалась она. — Я лучше нырну во тьму, и она меня вылечит. Чем так.
— Так же, как твою левую руку? — только и сказал Хуг.
Хэдишш посмотрела на свои шрамы и разозлилась.
— Это сделали такие как Ишшмэ, — ответила она, и глянула на ножницы и синий пластырь, подумывая, не разрезать ли. Но рваных ран на Хуге было так много, что это бы не помогло. — Да, тьма лечит полукровок не полностью. Как и тебя эта синяя штука. Но тьма никогда не делает больно.
— В задницу твою тьму, — процедил Хуг.
Хэдишш сделала всё быстро. Сорвала пленку со второго пластыря. Оттолкнулась от подножки внедорожника, села Хугу на колено, схватила одной рукой его за шею, а второй приложила пластырь к его затылку. На этот раз он не сдержал возмущенный возглас. И неожиданно схватил её за талию, притянул ближе и сказал прямо в лицо:
— Уж не ваш ли теневой засранец сделал это с твоей рукой? И не другой ли засранец пытался убить тебя сегодня, перед этим разделав твоего братца? — его лицо перекосилось, то ли от боли, то ли от злости. А может, и от того, и от другого. И этот уродливый шрам на его щеке только добавлял ему агрессивности.
Карие. Его глаза были карие. Вовсе и не черные, как ей казалось.
— Отпусти, — прошипела Хэдишш, её ребра заныли под его рукой. Она продолжала сдавливать пластырь у него на затылке, чувствуя, как жижа под ладонью шевелится.
— Сама отпусти, — прорычал Хуг в ответ.
Она обнаружила, что сжимает его горло. Хэдишш медленно убрала руку с его шеи.
С улицы послышался кашель. Оба резко обернулись. Хуг сморщился и дотронулся до затылка, сбросив руку Хэдишш, а потом и столкнув её со своего колена правой рукой. Она спрыгнула на здоровую ногу, но они всё ещё следили друг за другом яростными взглядами.
Кашель повторился. За машиной стояла женщина-биэр, в сером платье до земли и… в собачьем ошейнике. Она протянула Хэдишш конверт.
— Выигрыш мистера Ривза, — тихо прошептала она. Её запястье было ещё худее, чем у Хэдишш. — Хозяин просил передать, что нож стоил денег и он оставил себе половину суммы.
— Давай сюда, — сказал Хуг из машины, но Хэдишш раньше перехватила конверт.
— Спасибо, я это заберу, — бросила она и залезла в конверт. Он был полон крупных купюр.
— Хэдишш, твою мать, — слабо запротестовал Хуг из салона.
Когда она обернулась, женщины-биэра уже и след пропал. Хэдишш встала напротив машины:
