Гишш… Хэдишш оторвала голову его монстру, но понимала, что не справилась бы с ним лично. Она ещё могла попытаться. Имела право попытаться! И сейчас она очень не хотела возиться с этим человеком. Хэдишш нужно было быстрее отделаться от Хуга. Отделаться и вернуться. И мстить.
Тьма вокруг не была безопасной. Когда Хэдишш добиралась до бункера, то точно чувствовала, что за ней следят.
— Мы будем тонуть, — прошептала Хэдишш, и тени начали удаляться. Свет их становился всё слабее. Она направляла их вниз.
Отец запрещал пользоваться этим способом передвижения. Этим путем. Он был очень быстрый, но опасный. Раад говорил, что это «чужой» путь, но никогда не уточнял, чей. Хэдишш было плевать, она хотела быстрее бросить этого Хуга у больницы и вернуться так же.
— Я сказала держаться за меня, — прошипела она. Иначе она отпустит его там, на пути. А сама вернется обратно. И убьет Гишша. На руках Хэдишш всё ещё была кровь отца… Она зло вцепилась в широкую спину Хуга, слышала, как бьется его сердце. И нервно позвала опять: — Ты слышишь, что я тебе говорю? Отпусти руку, здесь нет такого притяжения, как наверху. Держись за меня!
Он недовольно выдохнул, отпустил раненую левую руку и небрежно закинул правую ей на плечо.
— Я абсолютно серьезно, тебе следует крепко держаться.
Хуг фыркнул и прижал её сильнее. Ему было противно. Он назвал Хэдишш монстром, как только увидел. Ему противно. Будто ей легче.
Что же, Раада не было рядом, чтобы запретить Хэдишш пользоваться запретными путями.
От позвоночника до затылка пошли мурашки, будто кто-то втыкал в неё тонкие иглы.
Крики разорвали тишину. Миллионы, жуткие, от которых стынет кровь в жилах. Крики боли, агонии, ужаса. Вопли.
Хэдишш вздрогнула. Или это был Хуг. Или она оба вздрогнули одновременно.
Крики проникали в голову, оглушали. Мешались с мыслями. Хуг понял, что она имела в виду, и крепко прижал Хэдишш к себе единственной свободной рукой. А она вцепилась в него что есть силы.
Давай, Хэдишш, соберись. Больница Несвятого Эда. Соберись.
Голова заболела. Она чувствовала, как близко и сильно билось сердце Хуга, будто хотелось вырваться из его ребер и по пути сломать её.
Больница Несвятого Эда.
— Ублюдские тени… — прохрипел Хуг над её ухом.
Вот бы разжать сейчас руки и оставить его там. Бросить. Мысль эта была очень простая, Хэдишш даже не испытала стыда за неё. Она пыталась, но человек утонул, конец истории. Просто убить. Нет ничего легче.
Тишина оглушила. Резкая, словно те вопли.
Хэдишш потащила его на свет, быстрее, отделаться, отпустить. Хуг разжал пальцы на её плече, наверняка думая о том же. Она подвела их к светлой тени, что создавалась фонарем от толстой колонны у входа в больницу. Вылезла и вытащила Хуга за руку. Он покачнулся, Хэдишш удержала его за локоть. Он смерил еепрезрительным, брезгливым взглядом.
— Как такая щуплая баба вообще меня удержала? — и скривился так, будто увидел слизняка.
Хэдишш убрала руки, отшатнулась от него и нырнула обратно в тень. Она сделала своё дело, хватит с неё. Даже если он рухнет там — врачи его подберут.
Она сжала руки в кулаки и начала тонуть. Ей нужно было вернуться в бункер. Помочь Энид и убить Гишша. Хотя бы увидеть его мертвое тело. Хотя бы убедиться, что его убили. А если Энид и её жуткий дружок потерпят неудачу… Она умрет сама, но разорвет Гишша на части. Пусть лучше умрет пытаясь.
По позвоночнику прошла волна игл. Крики ворвались в голову Хэдишш так неожиданно, что она сжалась. Тьма вокруг была будто бы прежней, но это обманчивое чувство. Тьма вокруг была другой.
Вопли врывались в сознание. Она не может переместиться. Не может!
Хэдишш вскрикнула и вывалилась обратно во тьму. Но ей нужно обратно! Она попробовала вновь, но опять не смогла. У неё опять не получилось.
Она не успеет. Если Гишш победит, он уйдет, скроется или, наоборот, пойдет убивать на Теневой Стороне, всё будет кончено.
Хэдишш попробовала ещё раз. Крики оглушали. Верещали, выли, стонали и кричали. Она схватилась за голову. Как же громко! Почему так громко?!
Бункер. Бункер. Бункер. Резиденция Сокол.>
Она не сразу поняла, где находится. Не сразу поняла, что отключилась и плывет, подгоняемая нижним течением тьмы.
— Хэдишш!
Её кто-то поймал худыми, теплыми, цепкими руками.
— Хэдишш, это Лэшш! Хэдишш, ты меня слышишь?
Лэшш трясла её как куклу.
— Идиотка, Хэдишш, Раад запрещал туда соваться, идиотка! — ворчала Лэшш и не переставала её трясти. — Идиотка. Ты слышишь? Я тебя ругаю, очнись и ответь!
Она наконец положила Хэдишш. Та открыла глаза, но уже до этого знала, что находится в сплетенном Лэшш пузыре материи, чувствовала это кожей.
— Раад запретил! Что ты делаешь? Как ты смеешь такое делать с собой! Как смеешь рисковать собой?!
— Прости… Я хотела быстрее добраться до Гишша, — она села, голова была ужасно тяжелая. — Я уже делала это сегодня, но второй раз не получилось…
— Сегодня? Мы ищем тебя второй день, — Лэшш больно сжала её плечо.
