В пузыре было абсолютно темно, но Хэдишш видела Лэшш левым глазом, нечеловеческим глазом, который пугал людей. Видела худые угловатые очертания Лэшш, она была действительно сильно похожа на скелета. Груди почти не было, она согнулась в три погибели над ней и смотрела на Хэдишш сверху вниз. Она была, как и все тене-люди, абсолютно лысой. На лбу у неё не было ничего. Лэшш не была дочерью Раада. Лэшш появилась из тьмы.
— Что?! Второй день?! — Хэдишш попыталась встать, но сильная рука Лэшш не позволила ей это сделать. Хэдишш вцепилась ей в запястье. — Второй день?!
— Пользоваться запретным путем опасно, идиотка, — рявкнула Лэшш. — Я выбью из тебя всё дерьмо, если ещё раз туда полезешь. Ты последняя полукровка в Пирамиде! Ты первая рожденная человеческой женщиной! Ты не имеешь права оскорблять его наследие!
Одинокая, тоскливая слеза скатилась со щеки Хэдишш. Её настигло беспросветное бессилие. Последняя… она последняя.
— Я должна была остаться… Я… Скажи мне, что он мертв. Скажи мне, что он страдал, что верещал от боли и выл, словно бешеная собака.
— Он мертв. Тело забрало Бюро. Энид Сардо убила его. Не могу сказать, что он сильно страдал… Я бы даже назвала это быстрой смертью. Он такой не заслужил. Он заслужил мучиться вечно, — проревела Лэшш.
Они замолчали. Их укутала безопасная тишина пузыря. Надо было бросить Хуга. Отказать Энид! Кинуться в драку, выместить на этом ублюдке всё, всё что она чувствовала! Хэдишш совершила огромную ошибку.
— Я хотела умереть пытаясь… — прошептала она. — Вместо этого я тащила человека, назвавшего меня монстром, в больницу.
Лэшш молчала.
— Это так глупо, — продолжала Хэдишш. — Это так глупо и нелепо. Меня выгнали с поля боя, как маленького ребенка, всучив мне этого мерзкого мужика…
— Мне жаль, что я была далеко от Пирамиды, когда это началось. Мне жаль, что я вернулась слишком поздно. Но я рада, что ты жива. И правда рада, что тебя выперли с поля боя, — Лэшш сжала Хэдишш в своих сильных, похожих больше на тиски объятьях.
И Хэдишш зарыдала в её худое плечо. И Лэшш обнимала её столько, сколько нужно.
— Мне так больно, мне кажется, я чувствую его боль и сейчас… — пробормотала Хэдишш. — Чувствую, как разрывает легкие изнутри.
— Я знаю, знаю. Вы все, дети Раада, это ощущаете. Только вот… ты должна помнить, что для кого-то это боль победы над ним. Они упиваются ею. И вы должны мстить. Мы должны вычистить Теневую Сторону от приспешников Гишша. А то они стали хорошо прятаться.
Хэдишш кивнула, но Лэшш продолжала:
— Но ты остаешься на Световой Стороне. Полукровки ценны для нас. Вы — самая важная нить, связывающая нас со светом. С людьми. Раад был мудр, полукровки самое ценное, что у нас есть.
— Лэшш, пожалуйста…
— Нет. Ты не должна соваться сюда без надобности. Я не позволю. Ты не одна чувствуешь эту боль, мой муж Илшшу так вцепился себе в грудь от боли, что я думала, он сломает себе ребра, он один из первых и он очень зол, он тоже чувствовал его. И он будет мстить. И я вместе с ним. Теневая Сторона будет тонуть в крови, Хэдишш. Тебе не место в этой бойне. Верни то, что Гишш уничтожил в Пирамиде. Восстанови то, что потеряла там, на свету. И обходи черные тени стороной, я буду следить за тобой, но не уверена, что смогу всегда это сделать.
Хэдишш посмотрела на неё, не веря словам. Лэшш выпустила её из своих слишком крепких объятий и произнесла:
— Хэдишш, я должна тебе ещё кое-что сказать. Тьма не может восстановить раны от баория. Возьми хоть мою руку, я всегда закрываю её материей. Это порез от баориевого ножа. Я получила его семь лет назад, он всё еще болит и кровит, чуть меньше за семь лет, но… Он не заживает. Раад получил смертельную рану. Мы опустили его во тьму не излечиться, скорее всего, мы его больше не увидим. Ты должна быть к этому готова.
Хэдишш не знала, что было больнее. Слова Лэшш или абсолютное бессилие. Её накрыло слабостью, словно тяжелым одеялом. Будто перекрыли кислород.
Тела Итэшша и Рушша забрали в Бюро и они отказывались их отдавать. Нитэ, их брат, водитель, девятнадцатилетний парень, пропал.
Первым делом в разрушенном офисе Хэдишш сменила входную дверь. А дальше…
Дальше весь кошмар остался на своем месте, и Хэдишш никого не хотела в него пускать. В ближайшем магазине она закупилась огромным количеством моющих средств, что пришлось просить помощи доставщика, и принялась за дело.
Потому что никому, никому, кроме самой себя, она не доверит смывать кровь своих братьев. Пусть один из них и оказался предателем. Но она по-прежнему не верила, что это так. Хэдишш верила, что Итэшша просто обманули. Гишш запудрил ему мозги, запутал. И потом убил.
