— Не надо, — тон Келвина звучал почти угрожающе. — Черт побери, Итан!
Его глаза внезапно заблестели и Итан опешил. Он знал, что Келвин будет злиться, но его слезы стали для него неожиданностью.
— Когда я узнал, что ты попал в эпицентр взрыва в молодежном центре для терианов, я испугался как никогда в своей жизни. Я думал, что это конец и я потерял своего лучшего друга. Именно в тот момент я осознал свои чувства к тебе. Хотя для меня все изменилось еще с вечеринки на День независимости, когда я увидел, как ты трахаешь того парня. Сначала я думал, что смогу обуздать свои чувства и справиться с этим. Но потом я увидел тебя на больничной койке… Тогда я мог думать только о том, что мне может больше не представиться шанс сказать, что я люблю тебя, Итан. Знаю, возможно, ты не готов принять мои чувства, но я ничего не могу с ними поделать. И каждый раз, когда ты пренебрегаешь своей безопасностью…
Келвин не смог закончить мысль, но все и так было понятно. Резко развернувшись, он торопливо скрылся в своей спальне, напоследок хлопнув дверью так, что Итан вздрогнул. Келвин был не на шутку взбешен, так что не имело смысла пытаться спорить с ним или доказывать свою правоту.
Следующие несколько часов Итан пытался хоть чем-то отвлечься. Он хотел немного вздремнуть, но, когда сон так и не пришел, решил убить время за просмотром телевизора, чтением или прослушиванием музыки. И все без толку. Он чувствовал себя просто ужасно из-за того, что заставил Келвина страдать. Да и вообще в последнее время он частенько обижал его. Бывали моменты, когда ему казалось, что между ними настало взаимопонимание, но так получалось, что после каждого шага вперед, непременно следовали два назад. Ну и как долго они так протянут?
Итан решил принять душ. Закончив, он переоделся в свободную пижаму и направился в свою спальню. Дверь в комнату Келвина была по-прежнему закрыта и Итану это совсем не нравилось. Так обычно, бывало, когда Келвин особенно сильно на него злился. Итан остановился напротив этой двери, рассеяно скользнув по ней взглядом. Сейчас он чувствовал себя безмерно виноватым. Ничего, наступит утро, Келвин придет в себя и обо всем забудет. Как всегда.
Тогда почему Итан продолжает тут стоять?
А что, если и на следующий день Келвин продолжит все так же злиться? Что если ему все это надоело?
Итан не должен его тревожить. Наверняка другу хочется побыть в одиночестве. Надо дать ему время. Стоит Келвину разозлиться на него, он каждый раз уходит в себя. Но тут Итан подумал, что за все годы их дружбы, он ни разу не предпринял ни единой попытки остановить Келвина и всегда давал ему уйти. Он даже мысли не допускал, чтобы пойти за ним, и всегда давал другу пережить свой гнев наедине с собой. Но что, если все это время Келвин ждал и надеялся, что Итан пойдет за ним? От этой мысли у него сжалось сердце.
Повинуясь внезапному порыву, он осторожно коснулся ручки и, повернув ее, медленно открыл дверь. В комнате царил полумрак, но шторы были не задернуты и через окно в комнату проникал лунный свет, освещая кровать, на которой спал Келвин. Он лежал на животе, засунув руки под подушку. Взъерошенные светлые волосы торчали в разные стороны. Итан, стоя у изножья кровати, не мог оторвать взгляд от своего спящего друга. Черная футболка задралась, обнажив поясницу и низкую посадку пижамных штанов. Мягкая ткань выгодно подчеркивала изгиб спины и округлость его задницы, при виде которой Итан почувствовал приятное волнение внизу живота. И когда его милый и забавный друг успел превратиться в такого сексуального парня? Итан вновь вспомнил тот вечер в «Декатрии» и кладовку. Он не мог забыть вкус Келвина на своем языке, его тихие стоны и сладкие вздохи.
Сейчас ему как никогда хотелось снова коснуться своего друга, но для начала нужно было попросить прощения. Стараясь не разбудить, он осторожно устроился рядом с ним на кровати. Обычно Келвин спал очень крепко, поэтому едва пошевелился, когда матрас прогнулся под весом его напарника. Итан подполз поближе, чтобы не упустить возможность поближе рассмотреть лицо друга. Хоть нижняя челюсть и была покрыта короткой щетиной, его лицо все равно выглядело по-мальчишески. Итан частенько его поддразнивал после того, как в свой первый визит в «Декатрию» Келвина попросили предъявить документы. Светлые брови и ресницы придавали ему еще более невинный вид.
Теперь Итан понимал, что Остин имел в виду, когда назвал его соседским парнишкой. Возможно, милая внешность Келвина могла бы стать для него преимуществом, но только не там, где они выросли. В их районе им пришлось быстро повзрослеть. Казалось, прошла вечность с тех пор, как они, прижавшись от страха друг к другу, прятались от банд и агрессивных подростков. Большой промежуток их детства прошел в непрерывной борьбе за выживание. Порой, опасность подстерегала их и на пути в школу. Но даже добравшись до нее, они не чувствовали себя в безопасности. И все это время Келвин не сдавался. Хотя большинства драк он мог бы избежать, если бы просто перестал дружить со странноватым терианом тигром.