— До меня не сразу дошло, что она не собирается меня бросать. Я думал, она уйдет сразу, как только узнает. В первый раз, когда я проснулся с криком, то был уверен, что она уже за дверью. На удивление, она не растерялась и помогла мне справиться с приступом. И не поверила ни слову из той чуши, что я ей тогда наговорил. Я пытался порвать с ней, но она была против. — Рэйф усмехнулся. — Черт, она действительно отказалась уходить. Просто сказала: «не дождешься» и отправилась на кухню варить мне суп. — Рэйф поежился. — В нем плавала рыбья голова, но на вкус он был удивительно неплох.
Итан усмехнулся. Ему было хорошо известна неприязнь брата к «глазастой» еде. Рэйф глубоко вздохнул и Итан мог бы поклясться, что тот слегка покраснел.
— Ты любишь ее, — внезапно понял Итан.
Рэйф искоса глянул на своего брата, а потом уголки его губ чуть-чуть приподнялись.
— Думаю, да.
Итан обнял своего брата за плечи.
— Я так за тебя рад. Правда.
— Ну, ничего себе, какой ты сегодня разговорчивый. Пытаешься за один день наверстать упущенное?
— Прости, — ему, правда, было очень жаль. — Это не зависит от меня. Я просто не мог.
— Знаю. — Рэйф уставился перед собой. — Я немного почитал об этом. О селективном мутизме и социофобии. Хотел лучше тебя понять. И, в конце концов, кажется, мне удалось. Просто я никак не мог смириться с тем, что ты разговариваешь только с Себом.
— К сожалению, выбор с кем говорить зависит не от меня, — тихо ответил Итан. — Я либо могу, либо нет. Мне бы очень хотелось поговорить с мамой. Я знаю, что этим бы порадовал ее. И папу тоже. Но сколько бы ни пытался, так и не смог. Понимаешь, стоит мне открыть рот, как сдавливает горло, и я начинаю паниковать. А потом думаю, что опять разочаровал маму и становится только хуже. Однажды я просто отключился.
Он пытался так много раз подряд, что не выдержал напряжения. Мама тогда совсем измучилась, переживая из-за отца, и юный Итан хотел хоть как-то порадовать ее, заговорив с ней, но так и не смог. Все его попытки обернулись обмороком.
— Помню, — тихо сказал Рэйф. — Это я тебя нашел.
Итан непонимающе нахмурился.
— Но… я очнулся в комнате Себа.
— Я уложил тебя там. Подумал, что будет лучше, если Себ будет рядом, когда ты придешь в себя.
Итана накрыло чувство вины. Интересно, сколько еще раз его старший брат молча ставил потребности Итана выше своих и ничего не требовал взамен.
— Себ уговорил меня больше не истязать себя. Сказал, что если однажды мне удастся заговорить, то это уже хорошо и не надо себя заставлять. После этого у меня дела пошли значительно лучше.
— Видишь? А я бы просто все испортил. — Рэйф уставился на свои пальцы. — Кстати об этом. Прости за День благодарения. — В то утро у меня был приступ, и я просто решил послать всех к чертям собачьим. Но я не хотел, чтобы ты или Келвин пострадали. Конечно, это никак не оправдывает моего проступка, но я понятия не имел, что у тебя беда с лекарствами. Надеюсь, тот урод, что подменил их, сгниет в аду за то, что сделал. Так или иначе, я был хреновым братом, и мне нет оправдания за то, что я наговорил. Мне, правда, жаль.
— Я прощаю тебя.
Рэйф с надеждой вздернул голову. Его лицо было таким же суровым как обычно, но глаза предательски заблестели. Он плотно сжал губы и кивнул, сунув ладони между колен.
— Что теперь будешь делать? — мягко спросил Итан
Рэйф пожал плечами.
— А что я могу? Лекарства от моей болезни нет. Может однажды… я смогу принять то, что в один прекрасный день мои ноги откажут.
— Когда этот день придет, я буду рядом, чтобы помочь тебе всем, чем смогу, — пообещал Итан.
— И я тоже.
Они подняли головы и увидели Себа, который, не решаясь приблизиться, стоял чуть в стороне. Рэйф встал и шагнул ему навстречу. Ни один из них толком не представлял, что делать. Себ, чувствуя неловкость, сунул руки в карманы.
— Я здесь не для того, чтоб жалеть тебя. Просто хотел извиниться за то, что постоянно обвинял тебя за мудацкое поведение, но сам был не лучше. Раньше я искренне считал, что тебе одному нужно измениться.
Рейф подошел к Себу и Итан затаил дыхание. В нем теплилась слабая надежда, что конфликтам пришел конец. И к удивлению и облегчению Итана, братья заключили друг друга в объятия. Итан улыбнулся, радуясь такому воссоединению. Он уже и не помнил, когда его старшие братья в последний раз обнимались. Они долго стояли так, будто пытались наверстать упущенное за много лет. Итан взглянул Себу в глаза и кивнул.
— Вместе мы со всем справимся, — пообещал Себ. — Но прошу, больше не отстраняйся от нас. Мы же твои братья и мы любим тебя. Позволь нам помочь.
Рэйф кивнул.
— Хорошо, — он откашлялся и кивнул в сторону коридора. — Как только Хадсон очнется и ему станет получше, я попрошу у него прощения за все. Не думаю, что он вот так сразу примет мои извинения, но попытка — не пытка. Я знаю, что он много значит для тебя.
— Спасибо.
Втроем они вернулись в палату Хадсона, вызвав небольшой переполох среди присутствующих. Келвин, взглянув на них, казалось, выдохнул с облегчением. Скорее всего, он и не ждал, что они вернутся без синяков и ссадин.