В общем-то, все что могла о жизни Ритки, я узнала. И даже более того. Так что поднялась со стула, собираясь откланяться. Хозяин квартиры проводил меня до порога, даже открыл дверь.
— Может оставишь номерок? — подмигнул он на последок.
— Вряд ли! — весьма дерзко ответила я и едва ли не бегом бросилась в сторону лифта. Если бы путь отхода не был так близок, я бы не была такой смелой.
Я брела по улице в полной задумчивости. Если до этого я неделю боялась покидать дом, а потом не могла найти реальную зацепку, то теперь обилие информации мешало понять, что же из этого всего мне на самом деле необходимо. Лучше все разложить по полкам… Итак, что мы имеем: первая девушка, студентка нашего вуза, отличница, красавица и мисс популярность, исчезла первой. Отследить во сколько и где не представлялось возможным, куда путь держит она никому не сказала и по сути направляться могла куда угодно, от библиотеки до какого-нибудь бара. В отличие от остальных двух, ее я лично не знаю, но именно с нее то все и началось. Писем никаких не приходило, лишь видео. Прислали его не мне, а отчего-то Филиппу, что меня очень смущало. Какой в этом смысл? Излишняя предусмотрительность, ведь я могла отправить письмо от неизвестного адресата в корзину и видео не посмотреть вовсе? А что, как версия вполне годится. В таком случае маньяк у нас дальновидный, это во-первых. И во-вторых, откуда-то узнал про Филиппа. Второе показалось мне заслуживающим особого внимания, раз о нашем с ним знакомстве я сама успела к тому моменту забыть. Он написал, что не хочет, чтобы Филипп… как там было… трогал меня? Что ж, если он этого не хотел, то получилось у него как раз наоборот, что прямо противоположно дальновидности. А теперь Филипп его и вовсе не волнует, хотя он вроде как от меня не отходит, а теперь и вовсе переселился ко мне в квартиру. Чепуха какая-то получается. Может, он биполярен? Или его записки – чушь собачья, лишь средство, которое будет гарантировать, что я буду в этом во всем замешана вместе с Филиппом.
Но ладно, пока двигаемся дальше. У нас есть вторая жертва, но теперь он присылает письмо Филиппу, а мне сообщение на телефон. Филиппу он написал туманный намек про вторую жертву, понять который могла только я, а мне какой-то бред про репетицию. Зачем? А затем, чтобы Филипп просто так от этого дела не отказался, вот зачем. Если после первого случая он мог счастливо сбагрить меня ментам, чтобы те голову ломали о моей безопасности и прочем, как бы собственно и поступил практически любой представитель сильного пола, то после второго вряд ли. Все равно мы были бы связаны, раз часть сообщений приходит мне, а часть ему. Догадки о том, что мы с маньяком знакомы лично и прочее я пока отложила, учитывая наличие множества моих фотографий в интернете. Я даже больше склонялась к тому, что мы незнакомы лично. Зря я только мучила себя дурацкими списками… А еще не стоит забывать про моего первого охранника. Валера, кажется. Что стряслось с ним? Его убийство в схему не укладывалось, поэтому он еще не найден, или он держит его где-то живого, про запас так сказать? Почему-то во втором я сильно сомневалась. Как ни печально было признавать, Валера сейчас скорее всего кормит рыб в озере, либо червей в лесу.
Если подытожить первые два (или три) убийства, то у нас получается следующее: неизвестный, склонный к насилию и пыткам слабых зачем-то хочет моего близкого знакомства с Филиппом. Сами убийства же он называет репетицией и утверждает, что мне в этом мире не место. Логично предположить, что избавиться от хочет именно от меня. Знать бы еще, чем не угодила… Учитывая его страсть к пыткам и огню, он думает что я как минимум ведьма, или хочет, чтобы мы так подумали, на самом же деле он может преследовать другую цель, никому пока не ясную. Но лично мне было ясно одно: это больной извращенец, и вот ему то уж точно не место в нашем мире.
Что я такого сделала, чтобы ему не угодить тоже понять трудно. Предположительно, спасла господина Ковалева, по меткому определению Филиппа «редкую сволочь». Ковалевым тоже нужно заняться…
