— Может и так, пока не будем полностью исключать версию ментов, они не всегда безнадежны. Хотя в это и трудно поверить, судя по тому, что я видел в ресторане, твоя подруга не слишком… одарена.
— Она одарена, но не как маньяк-убийца, — буркнула я, в тайне радуясь, что хоть кто-то не считает Янку виноватой.
— Тогда кто убийца, Ангел?
— Думаешь, если бы я знала, то держала бы это в тайне?
— Кто он? — не желал отступать Ковалев.
— Еще пару дней назад я всерьез рассматривала тебя.
— Почему же сейчас не рассматриваешь?
— Ты не мог похитить Янку…
— И что? Разве у меня не может быть помощников?
— Такие типы обычно действуют в одиночку, — возразила я.
— Какие типы? — усмехнулся он, — Я богат и вполне могу себе позволить нанять головореза и заплатить ему столько, что он будет молчать всю оставшуюся жизнь.
— Нет, ты слишком умен для этого. Ты понимаешь, что он будет доить тебя до конца жизни, тем более это не твой стиль, полагаться на кого-то там еще.
— Отлично, я никого не нанимал и ты права, вряд ли бы так поступил. Но кто-то другой вполне мог…
— Нет, не мог, — перебила я, — Типы вроде этого ублюдка слишком осмотрительны. Он ни за что не стал бы разживаться лишним свидетелем, который наверняка считал бы его психом. Сам он таким себя не считает, но достаточно умен, чтобы осознавать, что его действия противозаконны.
— Ну…
— И пытает он только девушек. Валеру он просто задушил, хотя вполне мог сжечь и сделать из этого шоу. Но ему это было не интересно. У него какие-то счеты с блондинками, похожими на меня, но я не думаю, что лично со мной. То есть… это трудно объяснить словами…
— Попытайся, — Ковалев выглядел заинтересованным.
— Я сделала что-то, это точно. Что-то, запустившее этот адский механизм в его больной голове. Но это было в нем и раньше. Если исключить хитрую версию с твоими конкурентами и отвлекающим маневром, то по-другому и быть не может. Обычно подобные типы психи с самого детства, просто это скрыто глубоко внутри. Им нужен лишь толчок…
— Отличный анализ, доктор Фрейд.
Я не обратила внимание на сарказм Ковалева, потому что некая догадка шевелилась во мне, но я никак не могла понять ее сути. Просто чувство… наверное, виски еще не полностью выветрился, голова едва не лопалась от попытки вспомнить, но ничего.
— Наверное, я на кого-то похожа. Даже не столько внешне, сколько в целом.
Ковалев внимательно наблюдал за мной, его улыбка мне определенно не нравилась.
— Ноющая плакса? — как обычно усмехнулся он.
— Я стала ноющей после всего того, что на меня свалилось в последнее время. Я бы посмотрела на тебя, мистер самоуверенность.
— Ангел, не заводись, это шутка. Ты уже доказала, что ты крепкий орешек, будь ты ноющей плаксой – меня бы здесь не было.
— А как же твой девиз «долг платежом красен»?
— С совестью всегда можно договориться, а про долг счастливо забыть.
— Ты сам себе противоречишь.
— Надо отличать слова от действий, Ангел.
— Хороший совет, — пробормотала я, — Слушай, я ни разу не спросила тебя об аварии: как она произошла?
— Легко и быстро, как это и бывает чаще всего, — как всегда насмешливый ответ Ковалева.
— Почему ты въехал в ту фуру? Был пьян?
— Это вряд ли.
— Ф… Клим! — повысила я голос и поморщилась: кажется, это первый раз, когда я назвала его по имени, и едва не обозвала Филиппом.
Это только на первый взгляд братья совершенно не похожи, ни характером, ни внешне (кроме глаз само собой). Но если приглядеться – одно лицо, просто один темный, другой блондин. То же самое и с характером: мягкий и рассудительный Филипп и жесткий нахальный Клим. Но эта мания уходить от ответов, непонятные вопросы и умение стоять на своем были несомненно общими.
— Если тебе интересно, то у меня отказали тормоза. Как то так.
— Сами собой? — не поверила я.
— Нет конечно.
— И ты нашел обидчика?
Он посверлил меня взглядом:
— Я знаю, кто это сделал. Достаточно?
— Нет.
— Ну что ж, придется тебе с этим смириться, — теперь усмешка, что обычно держалась как приклеенная пропала и взгляд стал злым.
— Ты планируешь от него избавиться и не хочешь, чтобы я на тебя настучала?
— Пусть будет так, — усмешка вернулась на положенное место.
— Я не буду стучать, клянусь. Ты хоть понимаешь, что это может быть связано?
— Ангел, ты меня задолбала. Сколько можно повторять, что у моих дел и твоих… маньяков нет ничего общего?
В данный момент в это слабо верилось, но я кивнула и сочла за благо сменить тему, тем более многие другие вопросы меня тоже интересовали.
— Интересно, почему ты появляешься как только Филипп уходит? У вас негласный договор, или ты просто от него скрываешься?
Пока я это говорила, сообразила, что Клим хотя бы упоминает брата, Филипп же полностью игнорирует факт его существования.
— Так спроси это у своего дорогого друга, а не у меня.
Я открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но Ковалев меня перебил:
— Ангел, как бы ни приятно было смотреть на твою опухшую мордашку, мне пора. Кроме тебя слишком многие жаждут моего общества.
Я закатила глаза:
— Ты такой самоуверенный болван. Не хочешь отвечать – прекрасно, можешь проваливать с моих глаз.
— Ну вот, другое дело: теперь ты похожа на себя.
