Оксана открыла глаза и медленно, успокаивая бешено колотящееся сердце, разжала побелевшие пальцы, вцепившиеся в подушку. «Туда?! Да легче уж сгореть заживо, чем там застрять». Переведя дух и собравшись, Оксана вернулась в тело перепуганной Ксеньки. Размышлять было некогда, дым плотными клубами обнимал свою жертву, не пропуская чистого воздуха, и только из черной дыры тянуло запахом сырости и жизни. Оксана еще раз попыталась залезть туда, но тело сопротивлялось. Она могла только выйти из Ксеньки и, сидя на кровати, «смотреть кино», как та ползет через подземный ход и спасается вместе с бабкой. Но что-то подсказывало, что таким образом проблему не решить.
Снова и снова Оксана пыталась залезть в спасительный тоннель, но снова и снова неуправляемая сила выталкивала ее обратно. «Что ж такого ужасного могло произойти, что поселило в душе страх настолько сильный, что даже перед лицом смерти он не отступает?» — подумала Оксана.
Она поставила сидящую в печи Ксеньку на стоп-кадр и отправилась искать старуху.
Подземный ход вывел ведьму в лес. Она вылезла из узкой щели между двумя камнями. Ее пальцы были ободраны в кровь, ногти поломаны, видимо, пришлось копать там, где подземный ход местами обвалился, а местами зарос корнями деревьев. Ведьма доползла до мелкого ручейка и умылась, потом села на траву рядом с камнями и несколько секунд с надеждой смотрела на выход. Внучка не появлялась. Тогда старуха в отчаянии упала на землю, схватив себя за волосы, и глухо застонала. Потом она резко встала, вытерла слезы с морщинистых щек и крепко обняла первое попавшееся дерево, прижавшись лбом к стволу. Какое-то время она так стояла, а потом отцепилась и, снова подойдя к лазу, помогла выбраться исцарапанной чумазой внучке.
Ксеньку всю трясло, глаза ее блуждали, как будто она впервые в жизни видела деревья и небо. Оксана поняла, что, спасая ей жизнь, старуха была вынуждена сломить ее волю и обречь тем самым на полусонное существование обычного человека.
— Идем! — сказала ведьма, и Ксенька безропотно, как пугливая собачонка, пошла следом за бабушкой.
Оксана встала, чтобы размять уставшее от напряжения тело, потянулась и выглянула в окно. Половинка луны грустно смотрела с неба.
«Надо менять ситуацию, — решила Оксана. — Но сама я не справлюсь. Нужно звать помощника». И не успела она задуматься над тем, кто в этой ситуации мог бы ей помочь, как вспомнился «светящийся старик» Серафим Саровский. Оксана мысленно снова оказалась в той маленькой провинциальной церкви, сидя на полу напротив освещенной солнцем иконы, с которой ласково глядел на нее святой.
«Здравствуйте, дедушка, — сказала Оксана. — Извините, не знаю, как к вам обращаться. Преподобный, кажется?»
Старец вздохнул, опираясь на клюку, вышагнул из тяжелой оправы и сделал Оксане знак следовать за ним. «Странно, — подумала Оксана, — неужели православный святой будет помогать ведьмам?»
Она пошла за старцем, мимо неоштукатуренных колонн, перешагивая через какой-то мусор.
Стены церкви были в строительных лесах. Выйдя на улицу, Оксана увидела бригаду плотников, которые эти самые леса, по-видимому, и строили. Спускаясь по ступенькам, она почувствовала похотливый взгляд одного из строителей. В реальной жизни, ощутив подобный интерес, она не позволила бы себе обернуться, но здесь было совсем другое дело. В путешествиях по генетической памяти любая мелочь может оказаться важной деталью, подсказкой или ключом.
Она увидела высокого бородатого красавца, который ловко махал топором, при этом поглядывая на нее. Он хитро подмигнул ей, приглашая подойти. Оксана немного помешкала, но направилась в его сторону. Увидев, что барышня откликнулась на приглашение, парень воткнул топор в бревно, и сел, улыбаясь пьянящей улыбкой ловеласа.
— Сколько просишь за свои услуги, красавица? — спросил он, когда Оксана подошла.
— Я?! — в ужасе отшатнулась она. — Да ты за кого меня принимаешь?
— А за кого я должен тебя принимать? За монашку? — расхохотался парень и, встав, сделал шаг в ее сторону с явным намерением бесцеремонно схватить.
Оксана развернулась и бросилась бежать под защиту преподобного старца. Тот, улыбаясь в бороду ее приключению, протянул узелок, в котором лежали платок и длинное черное платье.
Оксана вернулась в церковь, переоделась и в образе монахини снова вышла из церкви, не привлекая к себе ни малейшего внимания рабочих. Но свое внимание она тут же обратила в сторону этого озабоченного красавца. Он очень ловко орудовал топором, при этом его обнаженные мускулистые плечи так и сверкали на солнце. Оксана даже залюбовалась, забыв, зачем она здесь. Но тут строители решили сделать перерыв и перекусить. Красавец воткнул топор в бревно и сел, достав из мешка краюху хлеба.
«Что ж он, так и будет есть всухомятку?» — подумала Оксана и увидела, что держит в руках кувшин с квасом.
