– Я и сам об этом думал. Ты бывала на мосту Лангебрюк через Рейн?
Я покачала головой.
– Тогда тебе пора его увидеть. Пойдем!
Мы свернули к епископской резиденции. Когда мы дошли до переулка Брудергассе, мне вдруг показалось, что за нами следят. Но за нами шел только немолодой, согбенный годами мужчина в дорогой дорожной одежде дворянина и с посохом. Похоже, он тоже решил прогуляться, радуясь чудесной погоде. У ворот перед мостом Корбо дух перехватывало от вони расположенных неподалеку скотобоен, и стражник приветливо махнул нам рукой, показывая, чтобы мы проходили поскорее. Орландо обратил мое внимание на небольшую часовню прямо на мосту.
– Симон рассказывал мне, что здесь проходят казни – детоубийц бросают в Иль, прелюбодеев опускают под воду в клетках. Приговоренным к смерти позволяют перед казнью исповедаться в этой часовне. Какими жестокими все-таки бывают люди!
– Ты прав, – согласилась я. – Давай скорее пойдем дальше.
Мы миновали Финкенвайлер, расположенное под городом поселение, где жили рыбаки, вертоградари и плотники. Перед второй стеной укреплений, у ворот Метцгертор, я снова почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Мне показалось или за нами все еще шел тот пожилой мужчина? Я не успела его разглядеть – он поспешно свернул за деревянный сарай. Неужели Симон отправил за нами соглядатая? Но почему для такой задачи он выбрал седого старика, которому было непросто угнаться за нами?
– Что с тобой? – удивился Орландо.
– Не знаю… Мне показалось, кто-то следит за нами. Но, наверное, просто померещилось.
И почему только мне в голову лезли такие глупости? Нет ничего дурного в том, чтобы мы с Орландо погуляли пару часов, наслаждаясь замечательной погодой. Симон сам нам разрешил.
За городом раскинулись поля, и там я наконец-то успокоилась. Незрелые колосья качались на ветру, в кронах деревьев щебетали дрозды, над обочинами дороги витали ароматы цветов. Открывшийся передо мною вид напоминал мне поля и луга под Селестой, и, как и там, в высокой траве я заметила аистов. Сердце мое запело от радости, и я задумалась, почему не выходила сюда раньше.
Вскоре мы дошли до берега Рейна и величественного моста с мощными укреплениями. Невзирая на воскресный день, на мосту оказалось удивительно много путников, телег и повозок.
– Подожди здесь, – попросил Орландо и скрылся в тени предмостных ворот. Через пару минут он с довольным видом вернулся ко мне: – Добрый стражник пропустит нас на мост бесплатно.
Не обращая внимания на толпу вокруг, он взял меня под руку и подвел к воротам. Только теперь я смогла разглядеть мост Лангебрюк во всем его великолепии: казалось, бесконечный, он тянулся над широкими неспешными водами Рейна со всеми его рукавами и небольшими островками, покоясь на мощных деревянных опорах. Сверху его покрывали деревянные брусья, и сам мост был настолько широким, что на нем могли разминуться две телеги.
И какой же он был высокий! Слишком высокий, как мне подумалось. Я шла, держась правой рукой за перила. Некоторые доски моста отсутствовали, и когда я увидела в щели под ногами блестящую темную воду, я замерла, вцепившись в ненадежные перила, и глубоко вздохнула. А ведь мы не преодолели еще и трети пути.
– Страшновато как-то, – пробормотала я.
Орландо рассмеялся.
– Нужно будет как-нибудь прийти сюда во время разлива реки. Кажется, будто ты очутился в море. – Он махнул рукой на проглядывающие в дымке горы на другом берегу Рейна. – Это Шварцвальд. Ты уже бывала там?
– Нет. Представляешь, я еще никогда не была на том берегу.
– Ах, Сюзанна. – Он опустил ладонь на мое запястье. – Тебе непременно нужно когда-нибудь поехать с нами. Знаешь, с этого моста, например, начинается древний торговый путь – и тянется по горам, через перевалы, мимо городка Книбис к Ульму и дальше к Аугсбургу. Или к Инсбруку, если угодно. А если отправиться по перевалу Бреннер, можно добраться до моего родного города, Венеции. Ты не поверишь, насколько великолепны Альпы во всей их необузданной величественной красоте. И как чудесна Венеция – город в блестящей лагуне, с роскошными дворцами, испещренный множеством каналов…
– Город на воде? Не может такого быть!
– Может. Жители Венеции – мастера в отвоевывании суши у моря и в осушении болотистой почвы.
– Хотела бы я когда-то увидеть все это воочию… Но Симон не разрешит. Он меня даже в Базель с собой не взял.
– Но почему? – Орландо картинно закатил глаза. – Тебе ведь не надо с детьми возиться. Я этого не понимаю.
Я промолчала, вглядываясь в течение реки. Гордо держа головы, под моими ногами проплыли несколько лебедей – и скрылись под мостом.
– Можно у тебя кое о чем спросить? – Лицо Орландо вдруг приобрело необычно серьезное для него выражение.
Подозревая, что он сейчас скажет, я смущенно кивнула.
– Вы с Симоном… вы женаты уже целый год. Так почему… почему ты не беременна? Не хочу лезть не в свое дело, но ты красивая молодая женщина, и Симон явно тебя очень любит, я это знаю… – Осекшись, он тоже уставился в воду.
