Как бы ему хотелось увидеть ужас на ее лице, когда она получит весть из Селесты! А ведь все это только начало, маховик уже закрутился… Крамер не просто хотел больно ранить Сюзанну, он собирался ее уничтожить. Но для этого ему предстояло подготовить почву в Селесте.

<p>Глава 51</p>

Страсбург, начало июля 1486 года

Словно обжегшись, Симон выронил из рук письмо, привезенное конным гонцом из Селесты. Его лицо побелело как мел.

– Что-то случилось с моим отцом? – испуганно выдавила я.

– Нет, не с отцом. Мужайся, Сюзанна. – Он перевел взгляд на Орландо, потом снова посмотрел на меня. – Быть может, тебе стоит остаться со мной наедине, когда ты прочтешь это.

Я покачала головой.

– Орландо – член нашей семьи. Пусть останется.

– Хорошо.

Он протянул мне бумагу, на которой я разобрала чуть кривоватый почерк моего отца. Руки у меня сильно дрожали, я словно обессилела.

– Пожалуйста, Симон, прочитай вслух.

Его голос звучал хрипло:

«Любимая моя доченька!

Случилось страшное. Наш сосед Клеви и мастер-врачеватель Буркхард дали показания в суде под присягой и заявили, что твоя мама покончила с собой. Клеви поклялся на Священном Писании, что сам видел, как она выпрыгнула из окна со словами: «Отступись от меня, Вельзевул!». Буркхард же сообщил, что твоя мама не раз говорила ему, мол, она больше не может бороться с демонами в своей душе. Ох, Сюзанна… Как нелегко мне писать тебе такое, но сегодня ее бренные останки выкопали из могилы и сожгли в могильнике за городскими воротами, недалеко от дома прокаженных[159]. Теперь в городе только о том и говорят, что на Маргарите два смертных греха – самоубийство и ведовство.

Я уже стар, и потому мне легче сносить позор, павший на нашу семью, но вам, молодым, придется совсем худо. Многие уже отказываются покупать что-либо в нашей лавке, а Мария не решается выходить из дома. Быть может, последствия случившегося скажутся и на моем любимом зяте, Симоне, когда эта весть дойдет до Страсбурга. И все же я молюсь Господу, чтобы твой супруг поддержал тебя и даровал тебе утешение.

И еще кое-что хочу сообщить тебе, доченька. Как бы ни умерла твоя мама – ведьмой она никогда не была! И Господь в безмерной благодати Своей простит ее за все, что бы она ни совершила. В этом я уверен.

Люблю тебя.

Твой безутешный ныне отец».

Я вцепилась пальцами в край стола, в ушах у меня зашумело, воздух словно сгустился вокруг меня. Как в тумане я видела, что Симон, оцепенев, сидит напротив, а Орландо уже подхватывается из-за стола. Я повалилась набок – и очутилась в его объятиях.

– Очнись, Сюзанна! – Орландо похлопал меня по щекам.

Когда я открыла глаза, то увидела его милое встревоженное лицо, склонившееся надо мной.

Если бы все это оказалось кошмарным сном, подумалось мне, и сейчас меня разбудил крик петуха… Но письмо, уже свернутое, все еще лежало на столе рядом с бокалом Симона.

– Все в порядке, – прошептала я, высвобождаясь из объятий Орландо.

Симон тем временем налил мне вина и поднес бокал к моим губам.

– Сделай глоток. Ты так побледнела…

Я осушила бокал, а затем сжала руку Симона. Мы молча смотрели друг на друга.

– Я не понимаю… – наконец пробормотал мой муж. – Твой отец сказал, что произошел несчастный случай, твоя мама выпала из окна, когда ходила во сне. Он солгал мне?

– Никто тебе не лгал, – все еще шепотом ответила я. Мой разум снова заработал в полную силу. – Брат Генрих… этот приор из монастыря в Селесте… это его рук дело.

– Этот жалкий церковник? Полно тебе, Сюзанна!

«Я могу молчать. – Его зловещий голос эхом раскатился в моей голове. – Но тебе придется потрудиться для этого. Прими постриг в монастыре Сюло».

Перейти на страницу:

Похожие книги