– Говорю вам, госпожа Сюзанна, у барышень глаза так и горят, когда они произносят его имя. Готова побиться об заклад на мою любимую сковородку, что уже скоро девицы ему сами начнут вешаться на шею. Ха, да будь я лет на десять моложе, я бы тоже с ним своего счастья попытала!
Приезд Орландо в наш дом казался всем нам провидением Божьим. В первую очередь Симону, который принял его, как родного сына. Мой муж точно преобразился: все время улыбался, отчего казался куда моложе, а по утрам иногда даже ходил по дому посвистывая. Он почти перестал уделять время чтению, а в том ужасном подвале, насколько я могла судить, не бывал ни разу со дня приезда Орландо. Уже вскоре они перешли на более доверительную форму обращения, на «ты». В конце мая Симон сказал мне, что они с Орландо поедут в Базель для ведения важных переговоров.
– Вас долго не будет?
– Около десяти дней, может, немного дольше.
Поездка затянулась на двенадцать дней, и я считала их один за одним. В это время дом опустел, мне все больше казалось, будто мне чего-то не хватает. И скучала я не по Симону.
– Вы уже познакомились в Страсбурге с какой-то девушкой, которая вам приглянулась? – спросила я Орландо, когда он однажды вечером заглянул в гостиную и сообщил мне, что не будет ужинать с нами сегодня.
– Разве по мне скажешь, что мне чего-то не хватает?
Улыбаясь от уха до уха, он подошел к эркеру, где я сидела на каменной лавке и вышивала по льну.
– У меня ведь есть вы, госпожа Сюзанна, и милая Клер, которая готовит мои любимые блюда, и Марга – пусть она и ворчунья, но готова исполнить все мои желания еще до того, как я их осознаю. Зачем мне еще невеста?
Я невольно рассмеялась.
– Быть может, откроете мне, какое предназначение в вашей жизни выполняю я? Остальных вы перечислили, а обо мне умолчали.
Легкий багрянец залил его щеки.
– Вы действительно хотите это знать?
– Да. – Настал мой черед смущаться.
– Ну что ж, хорошо. Как же мне описать это?.. Иногда мне просто не хватает слов на немецком языке.
– А вы попытайтесь.
Я больше не могла выносить взгляд его черных глаз. Встав, я выглянула на улицу, где наш слуга Йост как раз заводил тащивших повозку ослов во двор.
– Вы, госпожа Сюзанна… – мягко начал он. – Вы помогаете мне чувствовать, что я здесь дома. Чувствовать, что мне не хочется жить где-то еще.
Как хорошо он сказал. Вот бы услышать такое от Симона…
– Знаете, – продолжил он, – быть может, нам стоит обращаться друг к другу на «ты»?
– Да, давай, – согласилась я. – Так значит, ты не скучаешь по Венеции? – спросила я, чтобы развеять смущение.
– Ах, я столько лет провел в путешествиях, что тоска по родине со временем утихла. – Судя по его виду, он хотел сказать что-то еще, но вдруг осекся. – Как жаль, что я не могу задержаться, но сейчас мне пора к мастеру Готтлибу, ткачу, а затем меня пригласили на ужин в ресторан знати.
– Симон пойдет с тобой?
Орландо покачал головой.
– Нет, ему немного нездоровится, и потому он не хочет есть и пить в большой компании. Но мне иногда следует ходить на такие встречи самому, это на пользу. – Он рассмеялся. – Иначе я никогда не смогу его достойно представлять. – Он уже дошел до двери, но вдруг оглянулся. – Погода сейчас стоит чудесная, может быть, в воскресенье мы могли бы все вместе погулять по городу?
– По городу? Просто так? – опешила я.
– Да. У меня на родине часто так делают. В конце рабочего дня и по воскресеньям мы просто гуляем по улицам и площадям, болтаем с друзьями и соседями, покупаем у лоточника коржики, наслаждаемся закатом. У вас горожане всегда либо работают, либо суетятся, либо пьют в темных душных кабаках. Так что, пойдем гулять?
– Ну и затеи у тебя! Что ж, если Симон будет не против…
– Я непременно спрошу его.
В воскресенье все еще царила теплая, солнечная погода. По дороге с мессы домой Симон молча шел с нами, и хотя мне показалось, что он внимательно слушает наш оживленный разговор, сам он почему-то отвечал односложно. После обеда Орландо спросил:
– Так что, отправимся на прогулку?
– Идите без меня, – ответил Симон. – Завтра из Антверпена прибудет поставка фламандских тканей, и мне еще кое-что нужно подготовить.
– Мы можем вечером вместе заняться этим.
– Нет-нет, ступайте. Я все еще не очень хорошо себя чувствую.
Его слова меня удивили, ведь, кроме легкой головной боли два дня назад, Симон ни на что не жаловался и у меня не складывалось впечатления, что он заболел. Я, конечно, уже несколько раз бывала в городе вместе с Орландо, но мы ни разу не оставались наедине – нас сопровождал кто-то из слуг или сам Симон. И когда мы отправились на прогулку вдвоем, мне вдруг показалось, что я поступаю как-то неправильно. А ведь Симон сам выпроводил нас, еще и с улыбкой пожелал нам хорошо провести время.
Мы двинулись в сторону кафедрального собора.
– Куда хочешь прогуляться? – спросил Орландо.
Он улыбался до ушей, отчего мои угрызения совести только усилились.
– Знаешь, чего бы я хотела? – поразмыслив, ответила я. – Выйти из города. Насладиться природой и свежим воздухом.
