– Не дотерплю.
Долговязый парень, пошатываясь, прошел мимо моей камеры и свернул в темный коридор, протянувшийся наискосок от моей решетки – я уже давно раздумывала над тем, куда этот коридор ведет. Может быть, тут, в подвале, находились и другие камеры заключенных? Как бы то ни было, похоже, сейчас здесь была заточена только я.
Из глубины коридора раздался плеск, в нос мне ударил едкий запах мочи.
– Ты что, сбрендил, в коридоре ссать?! – в ярости завопил Йеклин. – Если Готшальк унюхает, мне конец!
Долговязый вернулся, подтягивая штаны, остановился и, поразмыслив, направился к моей решетке.
– Эй, ведьмочка, могла бы с нами в картишки перекинуться. Мне весь вечер карта не идет, ты б мне чарами подсобила, что ли.
Я повернулась к нему спиной.
– Эй! Я с тобой разговариваю!
Послышался грохот – и что-то пихнуло меня в бок. Этому типу вздумалось толкнуть меня метлой.
– Прекрати! – огрызнулась я, отодвигаясь в дальний угол камеры.
Но наглец не унимался.
– Йеклин! Иди сюда, открой дверь! Давай-ка поразвлечемся с ведьмой.
– Ну, не знаю…
– Да ну, иди сюда. Не будь занудой!
Послышался звон ключей. Дрожа, я вжалась в стену. Решетка с громким скрипом распахнулась. Трое парней ввалились в мою камеру, долговязому пришлось согнуться, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Он посветил на меня коптилкой.
– Какая хорошенькая! Нос весь в веснушках… а губки… будто созданы для поцелуев!
Йеклин сунул ему в руку головку чеснока.
– Это чтоб она своих демонов не призвала.
Они зашлись пьяным смехом, и только младший, какой-то щуплый парень, нерешительно топтался за спинами своих приятелей.
– А кто эта ведьма, собственно? – спросил щуплый. – Она ведь не из Селесты, верно?
– Мне нельзя об этом говорить, – отрезал Йеклин. – И вообще, какая разница? Главное, что сегодня я разрешаю. Ну, кто хочет быть первым? – Ухмыляясь, он схватился за ремень и бесстыдно качнул бедрами.
Если до этого я еще надеялась, что троица действительно хочет усадить меня за стол играть с ними в карты, то теперь меня охватила паника.
Йеклин резко выдернул меня из угла и бросил спиной на солому, а потом железной хваткой сжал мои запястья. Изогнувшись, я в отчаянии завопила:
– Отпустите меня, иначе я вас прокляну! Я призову Сатану, Люцифера и всех демонов! Гореть вам в адском пламени!
На мгновение хватка Йеклина ослабела, но он тут же навалился на меня с новой силой.
– Ты нас не запугаешь. Пусть мелкий начнет. А ты, Вит, ноги держи.
Я чуть не умерла от стыда и страха, когда они задрали мне юбку и раздвинули ноги. И в то же время я понимала, что это только начало.
– Штоффель, давай, ну чего ты там копаешься? – Йеклин тяжело дышал, отчего казался еще омерзительнее. – А то я вместо тебя начну, мне уже невтерпеж!
И в этот момент я узнала щуплого. Штоффель был младшим братом Грит, болтушки, работавшей на дубильне.
Ударив Вита коленом, я завопила:
– Штоффель, ты меня не узнаешь? Это я, Сюзанна Миттнахт из Гензегэсхена.
Парень потрясенно уставился на меня, а затем его губы растянулись в презрительной улыбке.
– Ну да, точно, дочка галантерейщика. Вечно нос задирала, а потом замуж за какого-то богача выскочила.
– Послушай, Штоффель, ты должен сказать моему отцу, что я здесь! Что я невиновна! Мне нужно выбраться отсюда. Да отпустите же вы меня!
Но Штоффель уже начал расстегивать ремень.
– Не-е-ет!!! – во весь голос заорала я, и Йеклин ударил меня по лицу.
– Что тут за шум? – крикнул кто-то с лестницы.
Йеклин и Вит отшатнулись.
У распахнутой решетки стоял охранник, стороживший меня ночью. Бородатое лицо налилось кровью от гнева.
– Ах вы ублюдки! А ну-ка, убирайтесь отсюда!
Замахнувшись, он изо всех своих немалых сил ударил Йеклина кулаком в челюсть, слева и справа. Я быстро откатилась в сторону и поджала ноги к груди.
За миг Вита и Штоффеля и след простыл, решетка опять закрылась.
– Поверь мне, Готшальк, – умоляюще бормотал Йеклин за углом, – мы только поразвлечься хотели. Мы бы ей ничего не сделали, честно.
– Ты сам знаешь, мне плевать, чем ты тут занимаешься. Но нам был дан четкий приказ: никого не пускать к Миттнахт. Так что забирай свои пожитки и убирайся отсюда. Завтра можешь не приходить. Я сообщу приставу, что в ратушу нужен новый охранник.
Ужас до сих пор сковывал мое тело. Я спряталась под попону, слыша, как Йеклин, тихо ругаясь, прошел мимо моей камеры. Дверь в подвал с грохотом захлопнулась – и воцарилась тишина.
– Можешь выбираться наружу, ничего с тобой не случится. – Готшальк говорил мягко, но кому сейчас можно было верить… – Смотри, что я тебе принес, Сюзанна.
До меня донесся упоительный аромат жареного мяса. Должно быть, мне померещилось? Встав и пошатываясь, я подошла к решетке. Готшальк протягивал мне куриную ножку с золотистой хрустящей корочкой.
– Бери уже. А то совсем захиреешь на этой овсянке. И так уже кожа да кости.
– Но… это ведь ваш ужин, да?
– Мне еды хватит, за меня не волнуйся.
Растроганная такой заботой, я едва сдержала слезы.
– Спасибо, – пролепетала я. – Спасибо… и за то, что вы только что сделали. Вас Готшальк зовут, верно?
– Гм, – буркнул он.
