– Ну, хорошо, – сказал он наконец. – Не стану тебе лгать. При помощи наших магических ритуалов мы действительно взываем к Всевышнему и ангелам, чтобы те даровали нам власть над демонами. Но по одной только причине – мы стремимся обрести знания, которые принесут добро в мир. Мы не заключаем сделку с демонами, мы повелеваем ими. Еще мудрейший царь Соломон властвовал над демонами при помощи своего колдовского кольца. – Остановившись, он опустил руки мне на плечи. – Послушай, Сюзанна! Ты никогда не приходила в этот подвал, никогда не видела Никласа, договорились? И ты больше никогда не придешь сюда. Забудь обо всем этом. Обещаешь?
Я пообещала бы ему все, что угодно, так меня страшило это место, так неприятно было находиться в этот миг рядом с собственным супругом.
– Обещаю.
Я повернулась и хотела как можно скорее покинуть этот жуткий подвал, но Симон задержал меня на пороге.
– Подожди. – Он впился в меня взглядом. – Почему ты вообще прокралась сюда за мной?
– Я проснулась, а тебя не было рядом. – Во мне вспыхнуло упрямство. – Уже за полночь, и жене, знаешь ли, хотелось бы знать, чем там занят ее муж.
Зайденштикер нахмурился.
– И поэтому ты в темноте пробралась в подвал?
Я не могла сдерживаться и сказала ему правду:
– Я подумала, что у тебя тут любовница. Поэтому-то и пришла сюда.
– Любовница? – Он испуганно посмотрел на меня.
– Ну, потому что… потому что я не привлекаю тебя… как женщина. Иначе я давно бы уже носила дитя под сердцем! – выпалила я.
На глазах у Симона выступили слезы.
– Мне так жаль, Сюзанна! Я сам не понимаю, что со мной. Но, быть может, мне просто нужно время…
– Может быть… Может быть, тебе и вовсе нельзя было жениться.
– Прошу тебя, не говори так! Я верил, что все получится, ведь ты приглянулась мне с первой же нашей встречи. Более того, я полюбил тебя, поверь мне. А теперь, пожалуйста, иди спать, ты вся дрожишь. Я погашу свечи и жаровню, немного уберу здесь и последую за тобой.
Чуть позже он забрался под одеяло рядом со мной и шепнул:
– Ты уже спишь?
– Нет. Как я могу заснуть после всего, что узнала?
– Доверься мне, Сюзанна. Я не делаю ничего, что могло бы кому-то навредить. – Он сжал мою руку. – Знаешь, вообще это замечательно, что теперь я разделил эту тайну с тобой. Это принесло мне… облегчение.
Я поцеловала его в чуть сухую от немолодых лет щеку.
– От меня никто ничего не узнает. Спокойной ночи, Симон.
Он тихо вздохнул.
– Я знал, что ты не только очень красивая женщина, но и умная притом.
Мы больше никогда не говорили о той ночи, но когда мой муж после работы время от времени шел в подвал, говоря мне: «До встречи, любовь моя», – он чуть виновато и заговорщицки улыбался.
На Пасху он сдержал свое обещание, и мы вместе поехали в Селесту, где провели два безмятежных дня в доме моего отца. Мария умела готовить не хуже Клер и баловала нас роскошными обедами, на которые приходил и Мартин из монастыря. Кроме семейного похода на могилу моей матери, я не покидала дом, и потому так и не встретила брата Генриха. Слава богу, его имя ни разу не упоминалось у нас дома, и я даже подумала, что папа намекнул Мартину на случившееся.
Конечно, я грустила, уезжая из отчего дома. Но я знала, что мое место – в Страсбурге. Теперь, когда у нас с Симоном была общая тайна, я несмотря ни на что осталась бы рядом с ним – «пока смерть не разлучит нас». Но дальнейшие события полностью изменили мою жизнь.
В последние дни Генрих рьяно, даже лихорадочно работал над «Malleus Maleficarum». Час за часом он, ссутулившись, стоял перед пюпитром в своем кабинете, вновь и вновь отправлял послушников за книгами и свитками в библиотеку – она славилась своим богатством – и исписывал лист за листом. Монастырские дела больше его не заботили, он посещал лишь важнейшие из литургий часов, ел только у себя – рассеянно и без аппетита. Кроме того, он попросил брата Бенедикта как субприора проводить утренние совещания в зале собраний, а потом кратко отчитываться о принятых решениях.
По ночам он беспокойно ворочался во сне, утром у него болели спина и суставы, а к вечеру начинали дрожать руки. И да, он слишком много пил. Но благодаря вину мысли его лились рекой.
Всевышний возложил на него миссию: он, Генрих Крамер, должен был убедить весь христианский мир в угрозе ведовского заговора и выступить на бой с войском Сатаны! Он ясно видел, как мир движется к своей погибели, ибо злоба людская возросла, любовь угасла, и не счесть бесчинств колдовских…
Да, это хорошо, нужно записать!
Он потянулся за пером и начал выводить на бумаге слова на латыни. А затем остановился. Самое главное – убедить последних сомневающихся в том, что чары, налагаемые ведьмами – не морок, как до сих пор считала часть духовенства, чары эти реальны в мерзости своей, и в этом Генрих был согласен с простым людом. Для этого нужно было привести наглядные примеры ведовских злодеяний, да такие, чтобы у читателя дух захватывало. К счастью, Крамер мог полагаться на собственный богатый опыт.
