Несколько бесконечно долгих мгновений ничего особенного не происходило, и принцесса даже испугалась, что все ее старания оказались напрасными. Но вдруг в белесой глубине воронки сформировались какие-то темные тени. Они ритмично раскачивались. И в этом движении можно было распознать то ли какой-то странный танец, то ли тяжелый шаг уставшей походной колонны. И впрямь некоторые из фигур смахивали на пеших кнехтов, другие на всадников, третьи… Да, так и есть, третья тень была самой крупной и определенно походила на повозку в которой сидели два скрюченных, определенно связанных человека. Похоже мужчина и женщина. Тиалас только-только хотела присмотреться к ним повнимательней, как вдруг и без того мутная и постоянно подрагивающая картинка смазалась, распалась на грязно-бурые лоскутья, которые тут же смел, унес в бесконечные глубины энергетического эфира неистовый бело-голубой водоворот. Однако как ни мимолетен был этот контакт, как ни краток взгляд, Тиалас все же успела разглядеть коротко остриженные светло соломенные волосы пленника.
Это он! Конечно же это он! ― сердце девушки радостно забилось. ― Рыцарь жив! О, хвала всемогущим богам великого древнего леса!
Ликование принцессы длилось ровно до того самого момента, пока она не поняла, что на самом-то деле почти ничего не разузнала. Да, ее рыцарь жив, ну и что с того? Где он? Куда открылся туннель, созданный отвратительной черной магией? Почему воронка не показала ей его весь, до самого конца?
Тиалас задала свой последний вопрос и тут же сама на него ответила. Той крови, что она отдала воронке оказалось ничтожно мало. Связь со следом действительно образовалась, да только она оказалась тоньше и слабее паутинки. По такой ни за что не отследить путь каравана. И что же делать теперь?
Тиалас прекрасно знала, что делать теперь. Девушка быстро подняла руку и, не раздумывая, глубоко полоснула ножом себе по ладони.
Мастер Тили медленно брел по пепелищу. Под ноги ему то и дело попадались какие-то предметы: то глиняный кувшин с черными подпалинами, то обугленная конская упряжь, то почерневшая масляная плошка, то смятый приплюснутый, более походивший сейчас на обеденную тарелку шлем пехотинца. Чаще всего глава цеха шпионов просо переступал через все это пришедшее в полную негодность барахло, некоторые предметы он поддевал носком своего запыленного сапога и разглядывал, однако пару раз Тили таки не смог сдержать раздражение и хорошенько поддал находкам ногой. Те с отвратным дребезжанием отлетели в сторону, поднимая за собой клубы серого пепла, оставляя на обожженной земле хорошо различимую длинную рваную отметину.
Да-а-а… огонь в этом месте погулял славно! ― подумал главный шпион империи. ― Но оно ведь и понятно, тушить его было нечем, а главное некому.
Окончание произнесенной в уме фразы заставило Тили покосился на нестройную гурьбу хомос, расположившихся на обочине тракта. Сейчас в этих существах было сложно признать добропорядочных мастеровых, имперских конюхов да вымуштрованных солдат фортификационного полка. Без доспехов, в грязной, рваной одежде, покрытые сажей и копотью все они больше походили на толпу нищих, какая в канун праздников обычно собирается у подножья Замковой скалы, где смиренно и безропотно ожидает традиционного императорского подаяния.
Большая часть погорельцев, хотя и не очень уверенно, но все же держалась на своих собственных ногах, хотя имелись и такие, что сидели на земле, болезненно обхватив голову руками. Ну, а трое или четверо солдат не были способны даже на это. Они в полной отключке валялись в покрытой пылью и пеплом траве.
Грязные свиньи, ― брезгливо поморщился Тили. ― Хотя самолет и не имеет особого значения, но для Ригера этот пожар станет почти что плевком в его царственную физиономию. И это оскорбление он вам вряд ли просто так спустит.
По сути, произнося смертный приговор незадачливым императорским служакам, мастер уже в который раз обвел взглядом пепелище и остановил его на изуродованном металлическом остове до сих пор исходящей струйками черного смрадного дыма. Некогда эта громадина напоминала, грациозную, острокрылую птицу. Тили даже любовался ею, в тайне воздавал должное или даже восхищался талантом и мастерством ее создателей. Но сейчас, стремительная летающая машина погибла. Неистовый огонь заглотил ее, пожрал, переварил и превратил в бесформенную кучу железных экскрементов.
— Мэтр, разрешите… ― от созерцания сгоревшего истребителя Тили оторвал не громкий, но вместе с тем твердый и уверенный голос.
— Слушаю тебя Уилс,
Главный шпион империи сразу узнал своего помощника. Старший дознаватель брат Уилс гораздо раньше шефа оказался на месте пожара и с присущей ему скрупулезностью, принялся выяснять все обстоятельства происшествия.
