Это было верное решение, так как вскоре Кутепов обнаружил распахнутое настежь окно в одну из комнат. Не долго, думая, мужчина заглянул в него.
Комната, по всей вероятности, служила егерю спальней. По крайне мере об этом можно было судить по большой железной кровати, стоявшей в углу. На ней, распластавшись на спине, прямо в верхней одежде, раскинув в стороны длинные руки, лежал бородатый человек. На ноги мужчины были обуты старые кирзовые сапоги, на подошвах которых имелась в большом количестве засохшая грязь и еще какая-то бурая тина. Человек, по все видимости, крепко спал, поскольку на всю комнату раздавался ужасный громоподобный храп. При этом в комнате сильно пахло водочным перегаром, и это несмотря на открытое настежь окно.
С большими трудностями, учитывая солидный вес и немалые габариты, Василий все же кое-как забрался через открытое окно в комнату. После чего, пройдя через спальню в коридор, он подошел к входной двери и, открыв ее, впустил Киряк вовнутрь дома.
Для начала сыщики решили немного осмотреться, для чего, не спеша, обошли весь егерский дом: две комнаты и кухню. Даже при поверхностном осмотре сразу же бросалась в глаза крайняя неопрятность хозяина. По всему дому на полу валялись неубранные личные вещи и предметы быта. Пол был жутко затоптан и выглядел очень грязным – складывалось такое впечатление, что егерь никогда не снимает дома свою обувь.
Осмотрев еще раз комнату, где спал Хорькин, милиционеры перешли в зал. Первое, что им бросилось в глаза, был старый облезлый письменный стол, на котором стоял, покрытый толстым пыли, со следами множественных царапин по всему корпусу радиоприемник модели «Альпинист-407» с олимпийской символикой. В данный момент по нему транслировалась музыкальная передача. Громкость была включена почти на максимальную мощность, однако поскольку радиоприемник был старенький – выдать большие децибелы он не мог априори. И все же, несмотря ни на что, звучащая из запыленного динамика музыка звучала достаточно громко. Прямо сейчас солист популярной группы «Europe» с надрывом пел припев известной песни «The final countdown». Василий к современной музыке был полностью равнодушен, поэтому поступил довольно просто – подошел к радиоприемнику и выключил его, выдернув штепсельную вилку из электрической розетки.
В доме сразу же наступила тишина, нарушаемая теперь лишь мощным храпом егеря.
«Послушал, и хватит», – усмехнулся про себя Кутепов и собирался пройти дальше, но внезапно остановился, приступив к осмотру новой находки. Около письменного стола прямо на полу валялся старый грязный овечий тулуп вывернутый наизнанку. Ощутив прилив брезгливости, Кутепов быстро перешагнул через него и пошел дальше, все больше и больше удивляясь неопрятности хозяина дома. Следовавшая за ним оперативница так же не прокомментировала находку, хотя и потратила на осмотр тулупа несколько больше времени.
Завершив осмотр в комнатах, милиционеры прошли на кухню. Как отметил про себя Василий, порядка с момента его последнего посещения егеря здесь ничуть не прибавилось, да и убранство кухни было давно не «первой молодости». Посередине стоял старый кухонный стол, рядом два колченогих табурета, чуть в стороне ржавый холодильник. На стенах, прибитые гвоздями криво висели два деревянных, покрашенных когда-то масляной краской подвесных ящика для посуды. Под ними разместилась, прикрученная к стене раковина для мытья посуды, а завершала композицию двухкомфорочная газовая плита, запитанная от баллона. Единственным отличием от предыдущего раза, стали граненых стакана на кухонном столе и три пустые бутылки из-под водки, валявшиеся под ним на полу. Сам же стол при этом был полностью заставлен тарелками с остатками еды. На одной из них, заметно выделяясь от остальных, лежали уже подсохшие куски ярко-красного сырого мяса.
«Опять свежатинку ел», – подумал про себя Кутепов, однако вслух промолчал.
Кромке тарелок по столу были небрежно разбросаны папиросные окурки, а кое-где, маленькими горками возвышался и папиросный пепел. На газовой плите стояла большая сковорода с уже потемневшими остатками жареной картошки с салом.
Кутепов повернулся и посмотрел на оперативницу. Хотя та и старалась не подавать виду, но все же в какой-то момент не выдержав, она незаметно брезгливо поморщила нос. Василий прекрасно понимал женщину, поскольку на кухне стояла кошмарная, невыносимая вонь. Причем сам этот смердящий запах был настолько по-своему уникален, что его было трудно описать простыми словами. Скорее всего, запах можно было охарактеризовать, как смешение тухлого, затхлого и прокисшего воздуха. Дышать в таком помещение было крайне противно и поэтому, еще раз все внимательно осмотрев, милиционеры в срочном порядке покинули помещение, отправившись во двор подышать чистым воздухом.
Вдохнув всей грудью чистейший, наполненный волшебными запахами леса воздух и хорошенько проветрив воздухоносные пути от кухонного зловония, первой заговорила Олеся Сергеевна.
