Кутепов тем временем достал из полевого планшета карту местности и сверился с ней. Судя по карте, буквально в двухстах метрах впереди лесная колея выходила к дороге с асфальтовым покрытием, а та в свою очередь вела далее к большому шоссе.
Пройдя эти двести метров, милиционеры убедились, что дальше, действительно, начинался асфальт. А значит, вести пешие поиски не имело более никакого смысла. На обратном пути они ещё раз прочесали лесной массив. Однако никаких новых следов пропавшего грузовика обнаружено так и не было.
Добравшись до завязшего в грязи уазика, мужчинам пришлось еще около часа потратить на то, чтобы вызволить его из грязевого плена. Наконец, когда им это удалось, силы у них уже были на исходе. Вернувшись на контрольную точку, они встретили там вторую группу, которая уже как полчаса ожидала их прибытия. Со слов Киряк, их поисковая группа так же не смогла ничего обнаружить.
Пока что единственной зацепкой оставались следы от грузовика ГАЗ-53, которые Кутепов обнаружил около лужи в лесу. Олеся Сергеевна выдвинула предположение, что если Алексеев все-таки стал жертвой преступников, то злоумышленник, севший за руль грузовика, скорее всего, должен был быть местным жителем, хорошо знающий лесные дороги. Кутепов с ее рассуждениями согласился сразу, поскольку понимал, что человек посторонний, особенно в ночных условиях, непременно бы заблудился в хитросплетениях местных лесных дорог. И только он захотел уже озвучить это вслух, как в этот момент его осенило, чем именно привлекла его внимание болотная грязь на сапогах. Точно такую же темно-зеленую бурую тину он видел на сапогах у егеря, когда тот вчера пьяный лежал на кровати у себя дома.
«Точно, один в один! Значит, Олег мог здесь быть накануне?.. Именно на этом болоте!?» – поскакали как зайцы мысли в голове участкового, и он тут же поделился своими соображениями с оперативницей.
– Ну, что же, Василий Иванович, значит Хорькин у нас теперь еще и главный подозреваемый по делу об исчезновении Алексеева, – заключила она. – Только, что мы ему сможем предъявить? У нас на него пока что ничего нет.
Дальнейшие поиски было решено прекратить, так как для охвата еще большей территории требовалось и значительно большее количество сил и средств, а в связи с ограниченностью личного состава районного отделения милиции, сделать это было невозможно.
Сев в служебный автомобиль, командированные милиционеры укатили обратно к райотдел, а Кутепов с Киряк вновь вернулись в поселковый милицейский участок для заполнения служебных документов. Настроение у обоих было отвратительным – следствие явно зашло в тупик.
Добравшись до телефона, Олеся Сергеевна первым делом позвонила следователю Мохову и доложила о результатах поисков, после чего оперативница переговорила с начальником РОВД. Майор Кошкин, выслушав Киряк, принял совершенно не соломоново решение, просто взяв и отозвав ее из служебной командировки. При этом он сослался на то, что у них и здесь в отделе хватает работы, а нераскрытых дел – целая гора. А потому Олеся Сергеевна получила распоряжение – к девяти часам утра завтрашнего дня быть на своем рабочем месте в районном отделении внутренних дел. А все дальнейшие розыскные мероприятия Виктор Сергеевич приказал вновь перепоручить участковому Кутепову.
Сказать, что Олеся Сергеевна была сильно расстроена – значит, ничего не сказать, но оспаривать решение начальства сотрудница уголовного розыска не решилась. Чтобы хоть как-то скрасить ситуацию, Василий предложил женщине прямо сейчас отправиться к нему домой и отужинать. К тому же за эти два дня мужчина проникся большим уважением и симпатией к этой молодой женщине, и теперь ему отчего-то захотелось провести этот вечер в обществе Олеси Сергеевны в неформальной обстановке.
После ужина оба милиционера почувствовали, что сил у них больше не осталось, однако беспокойный дух профессионализма требовал свое, а потому вместо того чтобы отдохнуть и расслабиться, Олеся Сергеевна решила восполнить все пробелы, поинтересовавшись у Кутепова, как давно тот знает Хорькина.
Оказалось, что они знакомы еще со школы – Василий даже учились с Олегом в одном классе.
«С нами училась и моя жена», – почему-то сам, без какого-либо навязывания извне, затронул личную больную тему Кутепов.
Киряк достаточно хорошо знала историю исчезновения жены участкового, так как это было нераскрытое дело буквально трехгодичной давности.
