Услышав просьбу областного следователя, Кошкин сразу же засуетился. Он быстро куда-то позвонил, дав соответствующие распоряжения, и уже через пятнадцать минут прямо на рабочем месте майора был сооружен импровизированный стол для приема пищи. На него поставили большой заварочный чайник, блюдца с нарезанными колечками свежей колбасы, кусочками сыра, а так же аккуратно лежащими кусками свежего белого хлеба. Здесь же имелись имбирные пряники и молочное печенье. Отдельно стояла большая сахарница и вазочка с яблочным вареньем.
– Чем богаты – тем и рады, Константин Львович, – констатировал начальник райотдела милиции, довольный тем, что, несмотря на имеющийся в магазинах дефицит многих продуктов, смог организовать для уважаемого гостя вполне приличное угощение.
Не ожидая повторного приглашения, Ермолаев принялся с аппетитом поглощать предложенный ему завтрак, по окончании которого, сытый и довольный, он откинулся в кресле, достал сигарету и не спеша закурил.
Задумчиво выпуская струю табачного дыма в потолок, Константин Львович размышлял над тем, с чего бы лучше было ему начать: «Поехать сначала в гостиницу и разложить вещи в номере, а потом, приняв душ и немного отдохнув, приступить к изучению материалов? Или не тратить времени даром, ведь он уже и так сейчас находится в кабинете Кошкина, изучить материалы, а уже потом поехать в гостиницу. Вечерком можно и в местный ресторанчик заглянуть…».
В результате Ермолаев принял решение, что второй вариант подходил для него лучше. Поэтому, докурив сигарету, мужчина расположился за уже убранным и подготовленным для него рабочим столом майора Кошкина. На столе аккуратно лежали папки с материалами обоих дел. Сергей Викторович почему-то решил, что будет любезнее предоставить следователю личный кабинет. Сам же он при этом занял место на стуле напротив, решив сразу же вникать в ход мыслей областного следователя и при необходимости давать тому ответы на возникающие вопросы.
Так длилось около двух часов. Ермолаев подробно изучил материалы дела и уточнил все интересующие вопросы. К этому времени в кабинете уже появился и следователь Мохов, которого начальник райотдела предусмотрительно вызвал из дома. Поздоровавшись с коллегой, Ермолаев не упустил возможности сделать тому едкое замечание.
– Что же Вы, Петр Сергеевич, спите на ходу что ли? У Вас под самым носом происходят события, будоражащие и местную и областную общественность, а в материалах дела, которое я только что просмотрел, нет даже и намеков на то, кто может быть основным подозреваемым? Как это понимать?
Мохов виновато молчал, лишь искоса посматривая на майора Кошкина. Видя назревающую проблему, Виктор Сергеевич пришел на выручку своему подчиненному.
– Константин Львович, сразу хочу отметить, что Петр Сергеевич с самого начала разрабатывал несколько версий, но по последним полученным данным от нашего сотрудника проводившего оперативно-розыскные мероприятия, эти версии оказались несостоятельны… – и Кошкин захотел что-то еще пояснить, но Ермолаев его резко оборвал, задав еще один вопрос.
– Кто этот оперативник, и почему он тогда здесь не присутствует?
– Старший лейтенант, Киряк Олеся Сергеевна, – почему-то тихо произнес Кошкин.
– Киряк!? Вот так новость… – почему-то с нездоровым блеском в глазах обрадовался этому известию Ермолаев, после чего распорядился немедленно вызвать оперативницу из дома.
Услышав такой приказ, Кошкин вначале заколебался. Сегодня была суббота, и он официально отпустил Олесю Сергеевну отдохнуть. Эта неделя у нее выдалась сложной, и начальник хотел, чтобы его подчиненная, как следует, отдохнула. Поэтому Виктор Сергеевич вначале попытался объяснять следователю областной прокуратуры, что его подчиненной сейчас нет на месте и у нее законный отгул, но наткнувшись на холодный взгляд Ермолаева, мгновенно осекся.
Он вышел из кабинета и, спустившись на первый этаж, дал дежурному задание срочно найти и доставить к нему в кабинет старшего лейтенанта Киряк.
«Как хочешь, хоть из-под земли мне ее достань!», – строго распорядился начальник райотдела милиции.
Приказ был беспрекословно выполнен, и уже через двадцать минут Олеся Сергеевна сидела в кабинете у Кошкина и, молча, смотрела в серо-голубые с металлическим отливом глаза приезжего следователя. Она так же хорошо знала этого человека и отнюдь не с лучшей стороны. Два года назад он уже приезжал к ним в район по одному сложному уголовному делу. И тогда во внеслужебное время мужчина неожиданно стал делать Олесе Сергеевне недвусмысленные намеки, причем открыто при этом озвучивая все выгоды дружбы с таким человеком как он. В завершении старший следователь особо подчеркнул о важности и несомненной пользе подобного общения для дальнейшей профессиональной карьеры старшего лейтенанта.
