Глядя тогда на этого лысого, потного и заплывшего жиром человека, Олеся Сергеевна испытывала плохо скрываемое физическое отвращение, но все же, как можно в более мягкой форме она тогда отвергла поступившее к ней предложение, думая, что на этом все забудется. Но не таков был следователь Ермолаев – мужчина оказался крайне злопамятен. И в результате по приезду обратно в областной центр, старший следователь написал и отправил в областное УВД подробную характеристику на старшего лейтенанта Киряк. Естественно, по обратной связи влетело сначала майору Кошкину, ну, а затем, конечно же, и ей. И это все несмотря на отличные показатели в раскрываемости преступлений у молодой оперативницы.
Вот поэтому, сидя сейчас перед областным следователем, она не ждала от него ничего хорошего.
– Ну, здравствуйте, товарищ Киряк, – Ермолаев соизволил, наконец-таки, обратить внимание на старшего лейтенанта. – Вот сижу, изучаю, какой материал по делу Вы успели за это время наработать. Пока что-то не слишком впечатляет… У Вас везде прослеживается одна и та же версия, что основным подозреваемым лицом в деле об осквернении трупа гражданки Кольцовой является местный егерь Олег Александрович Хорькин, который вероятно совершил данное злодеяние совместно с неизвестной подельницей. При этом, правда, никаких достоверных фактов и улик, подтверждающих эту версию, Вы так и не представили. Не кажется ли Вам, Олеся Сергеевна, что как-то уж слишком узко Вы мыслите в этом вопросе? А почему, собственно, Вы исключаете возможность того, что преступником мог являться водитель грузовика из пионерского лагеря Сергей Алексеев? По-моему, все логично: молодой мужчина совершил преступление, затем испугался и в итоге просто сбежал. А чтобы сбить следствие с толку – утопил грузовик в ближайшем болоте. Почему Вы не рассматриваете подобную версию?
Задав очередной вопрос, Ермолаев умышленное сделал ударение на слове «подобную».
Выдержав пару секунд, чтобы собраться с мыслями, Киряк глубоко вздохнула, сделала паузу и уверенно произнесла:
– Отвечаю по существу заданных Вами вопросов. Против шофера Алексеева, собственно как и против егеря Хорькина у нас действительно нет никаких неопровержимых улик указывающих на их причастность к совершению преступления. Однако если рассуждать логически, то и настоящий преступник так же прекрасно понимает, что у милиции нет никаких улик его обличающих. Тогда возникает вопрос: «Какой резон Алексееву сбегать?». Своим побегом он лишь выдавал бы себя с головой, привлекая дополнительное внимание милиции. Да, конечно, я полностью согласна с Вами, что версию с шофером мы еще практически не отрабатывали. Но это лишь вследствие того, что она нам представлялась менее вероятной, чем версия с егерем, а время на проведение оперативно-розыскных мероприятий было крайне ограниченно. Кто тому же Хорькин…
– Представляется менее вероятной!.. Логично – не логично!.. – грубо прервал доклад оперативницы Ермолаев, передразнивая старшего лейтенанта. – Киряк, что за детский лепет Вы мне тут несете! Я Вас предельно ясно спрашиваю, почему до сих пор не отработали версию с Алексеевым? Что молчите!?.. А вот если бы потрудились немного пошевелить мозгами, то наверняка обнаружили бы столько фактов, что сразу же забыли бы про своего егеря!!
На последних словах Ермолаев уже перешел на крик, его лицо побагровело, толстые щеки затряслись, а лысая голова вновь покрылась крупными каплями пота. Сидевшие рядом майор Кошкин и следователь Мохов заметно напряглись, хотя внешне их лица были по-прежнему непроницаемы.
Немного успокоившись, Константин Львович продолжил.
– А вот я не поленился и еще вчера всюду разослал прокурорские запросы на Хорькина и Алексеева. Да на телефоне весь день просидел – всех кого надо обзвонил. И теперь у меня сложилось очень четкое понимание того, кто в этом деле наиболее вероятный преступник, – произнёс следователь и обвел присутствующих уничижительным взглядом.
На этих словах начальник райотдела милиции и следователь Мохов озадаченно посмотрели друг на друга, после чего вновь устремили взгляды на Ермолаева. Олесе Сергеевне смотреть на старшего следователя сейчас совершенно не хотелось, а потому, немного отведя глаза в сторону, она просто тихо сидела на стуле в ожидании резюме областного представителя прокуратуры.
Константин Львович, понимая значимость текущего момента и тот эффект, который он произвел на местных сотрудников милиции, захотел немного покрасоваться, и поэтому вместо ответа взял паузу, после чего достал сигарету и закурил. Выкурив ее почти половину и, видимо, решив, что пауза была уже достаточно долгой, он с ухмылкой произнес:
