Компанию ему составил Леня Белькевич, который своим обличьем и манерами больше всех из гэрэушников смахивал на сотрудника конторы. Оба они, помимо «мобильников», индивидуальных «маячков» и штатного оружия, имели при себе документы сотрудников Федеральной службы безопасности. Действовать под чужой «крышей» им не впервой, поэтому чувствовали они себя в обличье чекистов вполне комфортно.
Первым в списке значился адрес, по которому были прописаны Сергей Николаевич Лукин, отец Анны, а также его нынешняя супруга и их девятилетний сын, сводный брат Дольниковой.
Квартира Лукиных находилась на третьем этаже. Мокрушин надавил на кнопку дверного звонка. Затем позвонил еще раз, более настойчиво. Тут же послышалось звяканье запоров – входная дверь была довольно мощная, металлическая, израильского производства, с замками системы «Мультилок», – но открыли лишь на ширину дверной цепочки. Женское лицо, возникшее в проеме, принадлежало экономке, дальней родственнице нынешней супруги Сергея Николаевича.
Чекисты дружно продемонстрировали свои служебные корочки.
– Лукины в отъезде, – сообщила женщина. – Числа двадцать восьмого обещались быть в Москве.
– А вы Лидия Михайловна, верно? – Мокрушин спрятал удостоверение в карман. – Вас должны были предупредить о нашем визите.
– М-м… Да, мне звонили из вашего учреждения. Но я, признаться, не поняла, что вам от меня нужно.
– Вы не находите, что разговаривать через дверь не очень-то удобно?
– Ах да, простите…
Звякнув цепочкой, экономка распахнула дверь настежь:
– Проходите, пожалуйста. Только вам придется разуться и надеть шлепки. Сами видите, у нас здесь натертый паркет…
Четырехкомнатная квартира Лукиных содержалась в образцовом порядке. Паркет доведен до зеркального блеска, нигде ни пылинки, ни соринки. Сравнительно недавно сделан евроремонт, на кухне, куда провели «гэбэшников», установлено современное оборудование. В общем, видно невооруженным глазом: люди имеют неплохой достаток.
Мокрушин располагал информацией, что семья Лукиных в настоящий момент находится в Германии. Сам Лукин – личность довольно известная. Многократный чемпион страны по стендовой стрельбе, победитель четырех мировых первенств, чемпион Московской олимпиады и т. д. и т. п. Нынче он считается тренером высочайшей квалификации.
С Германией его связывает то, что последние годы он консультирует сборную этой страны, а также работает по контракту с германскими биатлонистами. Хорошо знающие его люди утверждают, что Лукин фанатично предан своему делу. Не только в тренерской деятельности, но и в иных сферах он зарекомендовал себя человеком жестким, порой прямолинейным, не лишенным диктаторских замашек. Понятно, что сочетание этих качеств всегда создает проблемы в личной жизни, но вместе с тем позволяет добиваться впечатляющих результатов на избранной стезе.
Квартира отчасти напоминала музей, потому что здесь во множестве были представлены спортивные трофеи главы семейства: кубки и медали различных достоинств, правительственные награды, дипломы, грамоты и т. п. Что касается экономки, то это была женщина лет пятидесяти с небольшим, типичная провинциалка, которую зажиточные родственники выписали в столицу с тем, чтобы иметь домохозяйку и одновременно сторожа, присматривающего за квартирой во время их отлучек. Две присущие ей черты Рейндж подметил уже в первые минуты общения: домовитость и бойкий язычок – таких за их способность сплетничать по любому поводу называют «кумушками».
Только уселись на стулья, как она тут же отпустила язвительную реплику:
– Я так и знала, что у Аньки будут неприятности! Любаша ведь ее предупреждала. Говорила: «Ты че, Анна, дура?! Куда собралась за тридевять земель? И че, спрашивается, тебе дома не сидится?!»
– Откуда вы взяли, что у Анны Сергеевны неприятности? – поинтересовался Мокрушин. – У вас имеется какая-нибудь информация на этот счет?
– Нет, но я подумала… – Женщина действительно на время призадумалась. – Ваши товарищи приходили неделю назад, так? Звонили несколько раз, спрашивали, нет ли новостей… Теперь вот вы пришли, интересуетесь опять же. Ну я и подумала, что Анна, видать, каких-то делов натворила…
Визитеры незаметно переглянулись. После чего Мокрушин взял инициативу на себя.
– Давайте-ка по порядку, Лидия Михайловна… Какие-нибудь еще письма приходили от Дольниковой? Кроме того, что было датировано двадцать седьмым ноября?
– Нет, ни писем, ни телеграмм Анна больше не присылала. Я дважды в день почту изымаю, так что не сомневайтесь…
– Может, звонил кто-нибудь, расспрашивал об Анне Сергеевне?
– Да, звонили дней пять назад. Мужчина какой-то… Спрашивал, где ему найти Анну Дольникову, мол, нужна она ему позарез. Любаша с мальчиком уже улетели в Ганновер, чтобы поспеть к рождественским распродажам, там их Сережа встречал…
– И вы дали этому незнакомому вам человеку адрес в Слепцовской? – догадался Белькевич. – Он хоть представился как-то?
