Около десяти утра в Жуковку вновь приехал Черноусов. Поселок охраняется силами милиции, поэтому вести визуальное наблюдение за домом Латыпова крайне сложно. С ним вообще все не просто, поскольку он и его ближнее окружение сами являются крупными специалистами в подобных делах.
Заруцкий также проигнорировал мероприятие в Хофрине. Недавно был перехвачен его телефонный разговор с Карабановым. Полковник сказал, что болен, высокая температура, на фоне болезни «барахлит что-то мотор». Исполняющий обязанности командующего внутренними войсками, судя по тону, был оч-чень недоволен странным заболеванием своего доверенного лица…
Этих двоих, а также некоторых их коллег решено до Нового года не трогать. Чтобы не обострять ситуацию в самый канун судьбоносной «рокировки». Потом, когда в стране не только формально, но и де-юре произойдут перемены во власти, ими займется ФСБ и Генеральная прокуратура.
Крайне подозрительной также представляется история, случившаяся несколько суток назад в станице Слепцовская, когда внезапно исчезли Анна Дольникова и двое сотрудников ГРУ, в том числе Кондор. Судьба этой троицы – загадка. Их нынешнее местонахождение, если, конечно, они живы, до сих пор остается неизвестно.
Все это наряду с другими уже известными фактами на манер мозаики складывается в единую картинку. Собственно, этим и занимался Мануилов все последнее время. Многих фрагментов мозаики все еще недостает, но уже сейчас заметно, что конфигурация вызывает весьма тревожное ощущение.
Московское время – 11.45.
Вновь дал знать о себе помощник Эма.
– Игорь Борисыч, они только что вышли! – раздался в трубке торопливый голос… – Направляемся к машинам…
Мануилов подумал, что вряд ли Виктор Константинович сможет сейчас проинформировать его о происходящем.
– Как только определится маршрут следования, поставьте меня в известность.
Мануилов знал о местонахождении Латыпова. Знал он и то, с кем проводит время генерал в своем особняке в Жуковке. Однако ему не было известно, о чем думает этот человек, какие планы строит.
– Обкладывают, как волков, – процедил Латыпов. – Пока не вернулся из Чечни, даже не осознавал, что дела обстоят так хреново…
Заметив, что его гость потянулся к сотовому телефону, Латыпов отрицательно покачал головой.
– Не слишком ли круто берем, Алексей? – В голосе Черноусова прозвучала тревога, даже страх. – А если Сам пострадает?
– Ну и что из того? – после тягостной паузы произнес Латыпов. – Кто его просил по-новому лезть в Чечню?! Он заварил эту кашу, пусть теперь сам и расхлебывает… Если все произойдет согласно нашему сценарию, то «стрелки» будут переведены совсем на других людей. А мы в темпе подчистим кончики и выйдем сухими из воды.
– Гм… Похоже, что ты прав, Алексей. Сколько уже лет прошло с того дня, как в Далласе грохнули президента? А тех, кто организовал покушение на Кеннеди, до сих пор так и не выявили.
Латыпов, нахмурившись, кивнул.
– Чем хуже, тем лучше для нас. Пусть все идет своим чередом…
Наконец «режиссер» связал Мануилова и с самим секретарем Совбеза.
– Игорь Борисыч, мы направляемся на Старую площадь, – сказал Эм. – Приготовьтесь сделать краткий доклад по известному вам кругу вопросов.
Мануилов сразу же попросил оператора, чтобы тот связал его с Шуваловым и старшим спецгруппы, приданной «Мерлону». Рука его как бы сама собой потянулась к внутреннему карману пиджака, где находилась завернутая в носовой платок стреляная гильза. Что он сможет предъявить высокопоставленному визитеру? Никогда еще не доводилось чувствовать себя столь неуверенно, как сейчас.
– Продолжаем работать, – донесся из динамика голос Мокрушина. – Новостей пока для вас нет.
Шувалов же сообщил, что милицейскому руководству уже известно о том, что глава правительства не примет участия в их мероприятии. Все руководство собралось на трибуне и подле нее, церемония проводов вот-вот должна начаться и, судя по всему, будет непродолжительной.
Когда Владимир Владимирович в сопровождении Виктора Константиновича вошел своей энергичной поступью в Операционный зал СЦСБР, куранты на Спасской башне пробили полдень.
Переговорив с «Мерлоном», Мокрушин вставил микрофон рации в гнездо на панели. Затем подал знак Белькевичу, сидевшему за рулем «Волги», чтобы тот свернул в переулок, на правой стороне которого в ряд выстроились три пятиэтажных здания.
Третьим пассажиром «Волги» был временно прикомандированный к спецгруппе Мокрушина сотрудник Федеральной службы охраны. За ними следовал джип с четырьмя переодетыми в штатское бойцами. Еще одно звено, которым командовал Тимофеев, передвигалось сейчас по параллельной улице.
Рейндж обращал внимание на все мелочи и детали, которые могли бы вызвать подозрение. Еще он надеялся на свое «верхнее» чутье, развитое не хуже, чем нюх у породистой охотничьей собаки.
