Стрелка спидометра дернулась к цифре «160». Входя в поворот, Лось увидел черный бок «Мерседеса». Сухая очередь автомата скользнула по «японке». Джип вильнул, его бросило на встречную полосу. Потеряв управление, сметая придорожные столбы, он ударился в дерево. Огромный тополь выдержал удар. Лось, выбив лобовое стекло, пролетел несколько метров и «приземлился» в канаве со множественными переломами, потеряв сознание. Из-под разбитого капота джипа показались языки пламени.
— Чего стоите, идиоты! — закричал на подоспевшую охрану взбешенный Генерал. — Мне нужен кейс, ищите его в багажнике!
Охранники быстро обследовали уже во всю горящий джип — но кейса нигде не было. Через секунду взорвался бензобак. Охваченный пламенем, джип сгорел за несколько минут.
— Могу поклясться, кейса в нем не было! — докладывал Генералу командир группы.
— Где водитель?
— В канаве. Приводим в сознание.
— Пойдем посмотрим, что за птица, — сказал Генерал.
Вскоре они подошли к лежащему на земле Лосю.
— Это не Петрович! — воскликнул Генерал.
Ситуация выходила из-под контроля. Не было кейса и Петровича. Зная, что груз будет серьезным, Генерал дал Петровичу напарника для страховки, который раньше тоже носил форму, но за превышение служебного положения был уволен из органов и осужден. Скостив ему наполовину срок, Генерал принял его в свою команду: Толян был способным и кому угодно мог развязать язык.
Вторым специалистом по развязыванию языков был Лекарь, который, склонившись над угонщиком, приводил его в чувство. Некогда получивший образование фельдшера, с бледно-голубыми, как смерть глазами, он выполнял свою работу с энтузиазмом, вкладывая в нее все свои знания.
— Он живой? — спросил Генерал, склонившись над истекающим кровью Лосем.
— Живой! — ласково ответил Лекарь. — Еще пару минут, и заговорит. Я ввел ему снадобье, мой личный коктейль.
— Что он почувствует? — поинтересовался Генерал.
— Ему станет очень хорошо, — улыбнувшись, Лекарь приоткрыл веки Лося и заглянул в глаза. Затем приподнял его голову и нанес хлесткий удар по щеке ладошкой. Лось открыл глаза, приходя в себя: над ним склонилась будто сама смерть, задавая вопросы:
— Тебя как зовут?
— Коля, — прошептал Лось сухими губами.
— Фамилия? — спросила смерть, словно проверяя, говорит он правду или нет.
— Строков, — ответил Лось, почувствовав облегчение и безразличие.
Коктейль, которым «угостил» его Лекарь, был многократно проверен и сбоев не давал.
— Откуда у тебя эта машина? — потеряв терпение, спросил Генерал.
— Украл, — выдавил Лось и глупо заулыбался.
Коктейль, поглотив боль, уже расправился с его волей.
— Откуда? — услышал он вопрос, который доносился издалека, словно из параллельного мира. — Откуда ты его угнал? — вновь послышалось в вышине.
— С Шаморы, — выдавил Лось и, перед тем, как снова отключиться, добавил: — У меня там Санек торгует. — Сказав эти слова, он потерял сознание.
— Что с ним? — спросил Генерал, обратившись к Лекарю.
— Все, теперь, если не умрет от потери крови, то заговорит часов через пять, не раньше, — ответил тот со знанием дела.
Взвесив все за и против, Генерал взял телефон и набрал номер. Вскоре на другом конце линии взяли трубку.
— Отгадай для меня загадку, — начал Генерал. — Есть машина, но нет хозяина и нет кейса, зато есть придурок, и он без сознания. Что нужно сделать, чтобы найти хозяина и кейс?
На другом конце линии кто-то вздохнул:
— Какой километр?
— Прямо на Бикинском перевале, не ошибешься.
— Оперативная группа уже выезжает.
— Звони в Приморье, подключай своих коллег! Времени у нас мало, нужно сделать все, чтобы не измазаться в дерьме!
Отключив телефон, Генерал сел в «Мерседес» и коротко бросил: — Во Владивосток, на Шамору, пулей!
Кортеж автомобилей, состоящий из черного бронированного «Мерса» и двух джипов сопровождения, с предельной скоростью помчался в обратном направлении — во Владивосток.
Солнце, осветив бухту, предвещало начало фестиваля бардовской песни «Приморские струны». Последнее воскресенье лета. Незабываемое…
Настя, открыв глаза и нежно мурлыкнув, сладостно потянулась, обнажая свое изящное тело. «Даже самой красивой сказке однажды приходит конец», — подумал я и спросил:
— Ты проснулась?
Ответом был ее нежный поцелуй, который увлек меня за собой, разбивая мои планы. Восходящее солнце бессовестно подглядывало в окно, нежно трогая нас своими теплыми лучами. В глазах Насти не осталось и следа страха, который вселился от бывших «попутчиков». Теперь ее глаза были наполнены страстью и огнем, от которого легко воспламенялась моя душа.
В реальную жизнь я возвращался под прохладным душем. За эту ночь, поглотив целый океан энергии и нежности, я вновь почувствовал себя сильным. Мозг четко работал, решая сложную задачу моих дальнейших действий. И наконец во мне родился идеальный план. В нем пока не хватало одного — разговора с Настей.
Выйдя из душа, я увидел ее, сидящую в кресле. На чистом журнальном столике стояли два стакана с апельсиновым соком.
