Я вспомнил разговор в лесу: ведь речь шла о каком-то грузе, который лежал в чемодане и находился в багажнике джипа.
Но перед тем, как его бросить, я тщательно осмотрел салон: там ничего не было. Сюда я принес два чемодана, причем маленький, напоминавший кейс, был тяжелым. Он находился под кроватью, куда я его поставил.
«Может быть, это и есть тот груз?» — мелькнула догадка.
— Настя, а что у тебя в этом кейсе такое тяжелое? Будущая докторская диссертация? — попытался пошутить я.
— В каком кейсе? — удивилась она.
— Вот в этом, — и я вытащил увесистый кейс из-под кровати.
— Это не мой, — твердо сказала девушка.
Два кожаных ремня стягивали кейс по углам; вместо пряжек на них были замки, которые открыть не представлялось никакой возможности. Я перерезал ремни ножом. Мне пришлось еще потрудиться над двумя замками в кейсе, прежде чем они поддались моему ножу. Осторожно приподнял крышку. Можно было представить все, что угодно, но только не это: пачки долларов, обтянутые целлофаном. Кейс был набит ими доверху. Я ошеломленно замер.
Увидев мою реакцию, Настя встала с кресла и подошла к кровати, на которой лежал раскрытый кейс: его содержимое потрясло и ее.
Мы долго молча смотрели на несметное богатство.
— Что это, наследство или приданое? — спросил я, прервав тишину, и вытащил из кейса один долларовый «кирпич».
Разрезав ножом целлофан, извлек несколько купюр. Они были подлинными. В «кирпичике» находилось десять пачек стодолларовых купюр. Значит, сто тысяч в одном, а их всего десять. Итого — миллион! Мои губы нервно дернулись, а пересохший от волнения язык дважды коснулся верхнего нёба, и я выдохнул слово, осмыслить которое не мог:
— Мил-лион!..
— Миллион?.. — переспросила Настя.
Давно став достопримечательностью Владивостока, бухта Шамора в последнее воскресенье лета, как всегда, собирала гостей со всей России. Из всех ее уголков слетались и съезжались авторы и исполнители самодеятельных песен, выступления которых длились всю ночь до утра. Такое шоу невозможно забыть никогда. Зрелище притягивало зрителей.
Песчаный берег заставлялся множеством палаток и возникал город со своими неписаными законами, где улицы имели свои названия. Здесь можно было прогуляться по Бродвею и попасть в Лас-Вегас, где лица кавказской национальности предлагали шашлык, жареных цыплят, а также любые горячительные напитки, которые имелись в ассортименте.
Фестиваль бардовской песни «Приморские струны» ожидали все. Зрители, заняв места, целыми днями загорали и купались. Хозяева торговых палаток завозили товар; музыканты, празднуя встречу, выпивали и репетировали. Палаточный город жил своей жизнью.
Санек, имеющий свою торговую точку на окраине Лас-Вегаса, тоже готовился к фестивалю. Его приятель Лось, специализирующийся на угоне автомобилей, получил хороший заказ на крутой джип и теперь сидел у него каждый вечер за крайним столиком, поцеживая колу.
Лось считал себя профессионалом и всякий раз, успешно сбыв украденный автомобиль, мог бы пару месяцев развлекаться, загорать на пляже и не думать о деньгах. Но не таков был Лось. Увести крутую тачку у богатого лоха из-под самого носа, испытать чувство опасности доставляло ему большое удовольствие. Но за несколько дней до начала фестиваля не представилось ни одной реальной возможности, да вдобавок ко всему хлынул дождь, разгоняя отдыхающих. «Да, сегодня работы не будет, — огорченно подумал Лось и решил выпить, чего никогда не позволял себе в «рабочее» время. В небольшой спортивной сумке с необходимым для угона инструментом всегда лежала фляжка с водкой. Из нержавейки, плоская, она, казалась небольшой, но тем не менее вмещала в себя целых поллитра.
Водкой можно было продезинфицировать раны, согреться в дороге, остановившись на ночлег. А зачастую содержимое фляжки помогало Лосю знакомиться, получать нужную информацию. Наполнив стакан и уже смочив губы, он вдруг увидел, что Санек ему активно «маячит». Сунув фляжку в сумку, Лось быстро подошел к своему наводчику.
— Хозяин в павильоне у Нинки втаривается продуктами. Лох — он даже двигатель не заглушил. Работай, у тебя еще минут пять есть, и помни: с тебя причитается.
— О’кей! — коротко ответил Лось и направился к джипу цвета «белая ночь», который стоял невдалеке, слегка съехав на обочину. Быстро, но осторожно подойдя к джипу, Лось увидел мечту любого угонщика. Навороченный «Лэнд Круиз» с салоном, в который было впихнуто все, о чем может мечтать автолюбитель. Каково же было удивление Лося, когда он обнаружил, что водительская дверь слегка приоткрыта, а пятилитровый двигатель едва слышно работал.
«Неужели из-за дождя хозяин мог так лохануться?» — мелькнуло в голове у Лося.
Но раздумывать было некогда. Он быстро сел за руль. Плавно тронувшись с места, через несколько секунд джип исчез в темноте, словно растаял под дождем.
