Делая оклад в месте не столь наглядном и легком, надо также помнить все особенности волчьего характера и все положения и правила, которые я старался привести. В своем месте было уже упомянуто, что лучше принимать все меры предосторожности, считая, что вы имеете дело с самым бывалым экземпляром, чем потерять необходимую бдительность в осторожности и забыть многие правила, а потом горько сожалеть о неудаче. В числе мер предосторожностей, которые следует помнить, я упомяну о значении следа, который окладчик неизбежно делает во время обхода. Мы в своем месте говорили, что некоторые волки чрезвычайно не любят встречать человечьи следы, боясь их и понимая, что они принадлежат человеку. Очень часто наличность человечьих следов, хоть и старых, в месте, которое волк избрал было для своего отдыха, заставляет волка оставлять свое намерение и следовать дальше в поисках другого места. Если человеческий след так влияет на некоторых волков, то естественно, что при складывании не надо вести свой след там, где он может помешать, например, след перед стрелковой линией может заставить волка вернуться в оклад, вместо того чтобы выйти на номер. Кроме того, делая оклад, следует помнить место, где, быть может, будет расположена стрелковая линия, и в этом месте избегать отрезывать защитные кусты, молодые хвойные деревья и другие удобные заслоны для стрелков. В таких местах лучше на всякий случай прибавить к окладу подходящую заросль, чем отрезать ее от оклада. Окладывая волка, надо помнить вообще, что лучше сделать больший оклад, чем меньший. Если оклад чрезмерно велик, его можно обрезать флагами, раз он не удался при обходе; если оклад чрезмерно мал, он может быть и приятен новичку, по первому впечатлению, от сознания, что вот в этих трех десятинах находится на лежке волк, но такой оклад, конечно, рискован. Заслышав глухое похрустывание ваших шагов, шипение раздвигаемых хвойных веток и шуршание их об одежду, волк своевременно удаляется. Такие маленькие оклады гораздо чаще, чем нормальные или большие, влекут за собой неудачу во время гона прорывами. Слух волка чрезвычайно острый. Те звуки, которые кажутся вам глухими или вовсе не доступны вашему слуху из-за движения, когда сердце ваше бьется сильнее, а дыхание учащенно, прекрасно доносятся хотя бы за четверть-полверсты до слуха волка, настораживающего ухо и во время сладкого сна. Не только волк, но и охотник, когда слух у него напряжен и он стоит на карауле своей добычи, слышит гораздо лучше, чем он предполагает. Припомните напряжение слуха на глухарином току, позволяющее издали из кипящего котла весенних звуков любви улавливать иногда на сотни шагов отдельные слоги томного верещания глухаря. Я припоминаю, как однажды, стоя на номере в ожидании рыси, я слышал, как этот бесшумный зверь прошел по частой еловой заросли. Что я слышал, спрашивается: ни хруст снега, ни треск сучка, а своеобразное шипение, которое слышно, когда сосновые иглистые ветви или еловые колючие опахала шаркают по шерсти зверя, или же согнутые в кольцо несущимся зверем эти ветви расправляются с силой и шипят по воздуху хвоей. Такие звуки я неоднократно слышал и на волчьей охоте. Какое же сравнение нашего слуха со слухом волка, которого именно слух так часто кормит и так часто спасает? Будьте осторожны при обходе и делайте лучше побольше оклад, чем поменьше. Окладывая волка, помните, что вы окладываете большую, умную, осторожную и чуткую собаку, которая, вместо того чтобы залаять, благоразумно ретируется от подозрительного шороха. Шорох, шаги втихомолку гораздо страшнее волку, чем громкий говор. Зверь больше всего боится быть застигнутым внезапно, врасплох подкрадывающимся врагом и рассуждает так: вот я слышу какое-то подкрадывание в этом месте, потом дальше, затем опять ближе, затем звуки исчезают, очевидно, враг остановился или же бесшумно приближается, а может быть, и с другой стороны надвигается еще враг, так же бесшумно. Что же делать волку? А рассуждает он так, поверьте. Конечно, он удирает иногда с оглядкой, а иногда без оглядки в панике, вращая белками, с приложенными ушами и высунутым языком. Гораздо легче выносятся волком громкие несмолкающие звуки, ясно указывающие направление и следование человека, – эти звуки можно проследить, пока они не утонут в пространстве. Шаги пешехода страшат волка значительно больше, чем проезд на лошади. Волк знает, что на лошадях передвигаются главным образом по дорогам и что лошадь не принадлежит к числу животных, которые страшны ему, а наоборот. Передвижение же лошади с человеком волк привык рассматривать как действие, не направленное против него и не касающееся его волчьих интересов, понятно, если такое передвижение не вызывает основательных подозрений в покушении на его безопасность. Поэтому, если есть наезженные дороги кругом оклада, то езда по ним предпочтительнее. Мирное поскрипывание дуги в гужах, гудение полозьев, понукание выслушивается волком без страха, тем более что он следит за направлением и удалением звуков, не сходящих с рельсов дороги. Если представился выбор, ехать по целику вокруг оклада или же идти пешком, то остановиться, пожалуй, следует на пешеходном окладе, но исключительно из соображений, что прохождение не будет услышано, а проезд волк услышит. Если же при этом выборе можно предположить, что волк видит манипуляции, производимые вокруг места, избранного им для отдыха, то без колебания и безусловно следует предпочесть объезд на лошади.