И белое пламя молнии прорезало сырую тяжёлую мглу, и сокрушающий гром потряс раскисшую дорогу. И ударила молния в грудь негодяя и, пронзив её, пронзила и сердце столетнего дуба, рассекая его пополам.
И свершилось возмездье, и пал старый дуб; и оплакали гибель его и трава, и кусты, и деревья вокруг.
И ещё долгие годы над старой просёлочной дорогой виднелись останки могучего дуба с рассечённым надвое сердцем.
Маленькая мушка родилась в старом домике на окраине большого города с высокими домами, проспектами, узкими улочками, сплетёнными в клубок, парками, театрами и даже аэропортом. Аэропорт, кстати, находился недалеко от домика, почти что рядом.
Кажется, любопытство родилось вместе с маленькой мушкой. Едва научившись расправлять крылышки и делать коротенькие перелёты, она стала обследовать комнату и совать свой носик куда надо и не надо. Мама зорко следила за манёврами малышки, объясняя Мусе – так назвала она свою дочку – названия и назначение того или иного предмета. Когда же Муся утомлялась, мама кормила её чем-то вкусным и укладывала спать. Однажды, уложив дочку, мама сказала:
«Лежи в кроватке и не вздумай вставать и летать. Я скоро вернусь». Она поцеловала малютку и вылетела в открытую форточку.
Муся легла на правый бочок, подложила крылышки под щёчку, закрыла глаза и… в ту же минуту любопытство, терпеливо ожидавшее ухода Мусиной мамы, проскользнуло в комнату, подкралось к кроватке и примостилось рядом с мушкой.
– Мусенька, открой свои глазки, – прошептало оно. – Открой свои глазки, и ты увидишь мир, который окружает тебя.
Муся была послушным ребёнком. Она открыла глаза и стала разглядывать потолок и стены комнаты.
А любопытство продолжало шептать ей на ушко:
– Встань, расправь крылышки, и мы облетим с тобою весь дом…
Но так как Муся, помня строгий мамин наказ, продолжала лежать, любопытство начало тормошить малышку и подталкивать её к краешку кроватки. Ещё чуть-чуть – и Муся упала бы на пол, но крылышки её раскрылись сами собой, и она полетела к двери вместе с любопытством.
В доме оказалось ещё две комнаты. Одна из них была обставлена старинной мебелью, её стены украшало большое зеркало и множество картин. От увиденного у Муси закружилась голова, и она упала на мягкое кресло, стоящее возле зеркала.
– Это и есть мир… – только и выдохнула она.
– Да, – ответило любопытство. – И это только частичка его. Мир прекрасен и бесконечен…
Муся вскочила и увидела прямо перед собою маленькую мушку. От неожиданности она вскрикнула и загородила лапкой глаза. Мушка на стене сделала то же самое.
– Этот блестящий кусочек стены называется зеркалом, – любопытство было тут как тут, – и ты увидела в нём своё отражение…
– Так это я! – воскликнула мушка, разглядывая себя.
И то, что отразило зеркало, очень понравилось ей.
«Какая я маленькая, какая я тоненькая, какие у меня блестящие крылышки. А глаза, глаза… Огромные, в половину лица. Ах… ах… ах…»
– Хватит вертеться перед зеркалом, – напомнило о себе любопытство, – нам ещё надо посмотреть и другую комнату… Другой комнатой была спальня с огромной кроватью, шкафом и лампой под абажуром.
«Наверное, приятно отдыхать на таком роскошном абажуре, греясь у лампы, – подумала Муся. – Отсюда жалко улетать…»
– А как тебе нравится здесь?.. – сказало любопытство, влетая вместе с Мусей в следующую дверь.
– Ах, как здесь вкусно пахнет! – воскликнула мушка. – Что это?..
– Кухня. В ней готовят еду, и она здесь везде: на плите, на столе, на полу, и особенно вон там, в ведре. Погляди-ка, что в нём…
Муся подлетела к ведру. Она и не подозревала, какое богатство, какая вкусная роскошь может находиться в простеньком синем пластмассовом ведёрке, стоящем на полу под раковиной. Схватив какой-то кусочек и сунув его за щёку, подгоняемая любопытством, Муся вылетела из кухни.
– О, я сюда ещё вернусь вместе с мамой, и мы устроим с нею самый настоящий пир…
– А вот и чердак, – сказало любопытство. – Сюда приносят старые ненужные вещи. Будь осторожна, здесь мало света…
– Какой острый запах старой пыли… – пролепетала маленькая мушка. – Как дрожит лучик солнца под крышей, совсем как моё сердечко… Я боюсь, я хочу к маме…
– Но ты же здесь ещё ничего не видела, – проворчало любопытство. – А что вон там, за трубой, а что вон там, в дальнем тёмном углу?..
В это время мама влетела в форточку и, не увидев в кроватке Муси, бросилась на поиски дочери. Она ворвалась в соседнюю комнату – пусто, в спальню, кухню – никого.
– Муся, Мусенька!.. – закричала она.
Дом враждебно молчал. У мамы с такою силой застучало в висках, что она едва не потеряла сознание. «Чердак… чердак… Паук… Мусенька, там паук…» И она рванулась вверх.
