Если бы кто-то спросил Сергея, отчего ему так хочется изменить своей любимой женщине (а он, действительно, считал ее любимой), с ходу и не ответил бы, наверное. Это было, скорее, как заноза в мозгу, которая никак не хотела выковыриваться. И похоже было на то, что изъять ее можно одним лишь способом: свое желание удовлетворить. Поэтому он постоянно держал охотничью стойку, в поисках подходящей добычи, заодно и время с местом подбирал. Как назло, то девчонки попадались не совсем такие, как хотелось бы, то совсем никак не получалось провернуть свои дела так, чтобы никто не увидел и даже не догадался об измене. В общем, привычка смотреть по сторонам на чужие юбки стала второй частью его натуры, очень гармонично сочетаясь с природным обаянием, легким характером и желанием нравиться всем и каждой. Иногда Сергей и сам не мог понять, чего он добивается, охмуряя очередную жертву. А их бывало и по несколько на одном и том же промежутке времени. Ведь не раз и такое бывало, что вот же - бери, пользуйся, наслаждайся! - а он, отчего-то, не брал. То ли он так свое мужское самолюбие тешил, то ли Ирину дразнил, то ли просто тренировал умение строить глазки на каждой девчонке, что под руку попадалась… В общем, выглядел он кобелем первосортным, а по факту таким не был.
Иру это утешало не сильно. Она постоянно сомневалась в его верности. Как бы Сереженька не доказывал, что женщина в его жизни одна и единственная, как бы ни клялся, что строит глазки другим чисто из спортивного интереса, Ирина ему не доверяла на сто процентов. Даже когда у него наступало затишье, и ни за кем в тот момент не ухлестывал, жена находила повод, по которому можно придраться и заподозрить. И придиралась, и подозревала, устраивала некрасивые сцены, угрожала, кричала… Потом они бурно мирились; рано или поздно, но перемирие наступало всегда, а потом все начиналось сначала. Видимо, их паре такие встряски были необходимы просто. Иначе, любые другие на их месте давно бы уже расстались. А они вот ревновали, скандалили и продолжали жить вместе.
Надо сказать, что Ирина Петровна тоже не стояла на месте, пользуясь и своей привлекательностью, и положением на работе, и массой полезных связей среди сильных мира сего, которые она быстро и легко приобретала, а потом долгие годы поддерживала и хранила. В итоге, вокруг нее постоянно крутились какие-то мужики, готовые дарить букеты, приглашать на свидания, звать замуж, петь серенады и прочее, и прочее. Женщина с удовольствием поддерживала эти желания в кавалерах, увлеченно подыгрывала, а приходя домой, хвасталась Сереге, как ее день прошел. При этом показательно смущалась, но он-то видел прекрасно, какое удовольствие жене доставляют эти рассказы, а еще больше - его реакция на них. Ведь он, между прочим, ревновал и возмущался. Вполне искренне и серьезно. И имел полное основание: в конце концов, он же Ире не рассказывал, как подкатил к той или иной девчонке, и как та радостно флиртовала с ним, и была бы совсем не против уединиться… Более того, Ира сама от кого-то вызнавала все эти подробности, а потом устраивала Сергею скандал. Это неравенстно их положений даже в семье изрядно бесило мужчину. Пока однажды он сам себе не придумал объяснение: Ира не уверена в своих силах, в своей привлекательности женской, из-за разницы в возрасте, и не только. То есть она всегда - в заведомо проигрышном положении, знает о том, потому и первая всегда нападает. Как только эта простая истина пришла Сереге на ум, сразу стало легче. И ревность стала играть не такими жгучими красками, и обиды не так терзали, и Иру стало жалко, просто по-человечески.
Правда, это никак не повлияло на его привычку смотреть по сторонам…
Новое рабочее место встретило мужчину целой россыпью «звездочек», так он порой звал про себя привлекательных девчонок, способных разжечь мужской интерес. Девочки в этом городе чем-то неуловимо отличались от тех, что он привык видеть в Ростове и других, соседних с ним областях. Близость к северной столице накладывала свой отпечаток на женские лица, одежду, походку, улыбки… Девушки были более скромно одеты, более сдержанны в поведении, не стреляли глазами так отчаянно и бесстыдно, как его землячки. И эта вот загадочная строгость еще больше манила Сергея, дразнила, разжигала любопытство.
Да, и здесь было много желающих пойти с ним на свидание в первый же день знакомства. Да, наверняка, часть из них готова была бы в тот же день и переспать с ним… Но даже эти желания и готовность никто откровенно не выпячивал, все вели себя строго и очень прилично, никто не крутил прямо перед носом своей задницей и прямо в руки Сергею не падал. Обо всем оставалось лишь догадываться по мягким, покорным улыбкам, полутонам голоса, огонькам в глазах…
