Он украдкой посмотрел на друзей. Они привели его на праздник ещё утром, вскоре после того, как по узким, мощённым булыжником улицам прогромыхали старинная цирковая повозка – манеж на колесах – и кибитки артистов знаменитого магического «Райского Цирка», возвещая о своём прибытии светлым звоном колокольчиков и скрипом шарманки. Уже несколько дней мастеровые сооружали ярмарочные ларьки и ставили палатки, и вот теперь, с появлением циркачей, можно было начинать праздник.
Кругом царило веселье. Все смеялись, шутили, обнимались или взволнованно хлопали крыльями. Угощения, кушанья и питьё были самыми разными, знакомыми и незнакомыми – и Седрик не раз хохотал, храбро пробуя творог «бычий глаз» или «кваклики с хрустящей корочкой».
– Да, на вкус они такие же, как на слух, – заметил он с набитым ртом, изо всех сил напрягая скулы, чтобы не выплюнуть непривычную еду.
И всё-таки он был невероятно счастлив: на Рыночной площади было столько нового и интересного. Ещё несколько недель назад он и представить себе такого не мог.
Да, в деревне действительно ничто не было таким, каким казалось на первый взгляд. Об этом позаботился магический Грифон, укрывший ведьм и колдунов от глаз непосвящённых людей. Совсем недавно и сам Седрик тоже считал себя вполне нормальным мальчишкой. Вполне нормальным. До тех пор, пока вскоре после своего приезда в деревню не прошёл испытание, устроенное Грифоном. Тогда-то и открылось, что он друид – сын земли. Не все в деревне были рады его появлению, и сам он лишь шаг за шагом учился понимать, что это значит – быть друидом.
Его мать, которую он впервые увидел именно на испытании, была древесной нимфой – бессмертной дриадой. Он узнал об этом от отца. От матери он унаследовал способность говорить с животными и растениями и даже повелевать ими.
Хотя, скорее, просить об одолжении.
Обычно растения и животные выполняли его просьбы. Возможно, у него были и другие способности, только он о них ничего не знал. Он прилежно упражнялся и, как ему казалось, кое-чего уже достиг. Вот только ему не у кого было спросить, что, как и почему.
Единственный друид, который, возможно, был в состоянии чему-то научить и с которым Седрик мог делиться своими открытиями и наблюдениями, бесследно исчез. Корвус Крутчер, которого все звали просто Крутч, был его ровесником и тоже друидом. Он родился у терновой ведьмы из деревни и демона воронов.
«Мой тёмный двойник», – подумал Седрик и поёжился. Они дружили вплоть до той злополучной стычки на крепостной стене, которая едва не стоила Седрику жизни. При этом Крутч тогда не только чуть не убил его, сам того не желая, но и спас – исцелил с помощью Земли.
Память о Крутче, которого Седрик по-прежнему считал своим другом, лежала на его душе тяжёлым камнем. Он скучал по нему, ему казалось, будто он бросил Крутча в беде.
Сейчас он радовался возможности вместе с Эмили и Эллиотом окунуться в волшебный вихрь весеннего праздника. Вокруг по-прежнему было множество всего интересного и непонятного, и он использовал любую возможность, чтобы узнавать что-то новое.
Но и сам Седрик привлекал к себе взгляды, вызывал интерес окружающих. Из окрестностей деревни, с гор, из лесов, речных долин и со скудных горных пустошей пришли тролли, лесные и водяные духи и другие магические существа. Весь день они слонялись вокруг него, глазели издалека или приветливо здоровались. Приветливо и с какой-то надеждой. Весть о том, что в деревне спустя столько лет вновь появились два друида, разлетелась по Нагорью словно лесной пожар, и все явились на праздник, чтобы посмотреть на Седрика.
Он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравилось повышенное внимание к его персоне.
В душе он надеялся, что они не будут разочаро… А-ах!
Откуда ни возьмись появился мальчишка вдвое меньше Седрика, с буйной шевелюрой и красными щеками, и –
– Ой! Что случилось? Не ушибся?
Седрик испуганно наклонился к нему, но тут же отпрянул: мальчик вскочил и дерзко ухмыльнулся ему щербатым ртом. Седрик с облегчением выдохнул.
Банда маленьких детей горных троллей, вероятно, поставила себе цель его развлекать. Когда они сообразили, что Седрик никогда не видел таких неуязвимых существ, они стали при любой возможности с криками и воплями бросаться с деревьев или крыш домов на твёрдый булыжник и тут же весело вскакивать. Они с гордостью ударяли себя по головам досками, поленьями и кувшинами так, что те разлетались на куски. Такая безумная игра продолжалась до тех пор, пока у Эллиота не лопнуло терпение.
– Если вы сейчас же не угомонитесь, я превращу вас в кроликов! Или в мышей! Или и в тех и других! – рассердился юный колдун. Он погрозил маленьким троллям кулаком, и те отстали. Седрику стало немного грустно. Хотя у него сердце уходило в пятки, когда озорники с визгом ударялись о камни, он едва сдерживал вздох облегчения и весёлый смех, когда чумазые малыши с радостными улыбками поднимались.
