Седрик не знал, что случилось, но, когда они поравнялись со скорой, увидел тех самых санитаров. Они как раз засовывали носилки с пострадавшим в свою машину, когда вдруг подняли головы и уставились на сидевших в автобусе ребят. Незнакомец в костюме поспешно надел на нос тёмные очки. Санитары продолжали смотреть им вслед, даже когда автобус повернул за угол.
– Кто вы такой? И почему вы нам помогли? – резко спросила Эмили. – Конечно, приятно, что вы заплатили за нас, но, знаете, мы и сами могли решить эту проблему!
Незнакомец зевнул, откинулся на спинку кресла и, казалось, утратил интерес к детям.
– Скажем так: у нас с вами общие враги. Хотя это не означает, что вы, ведьмы, мне нравитесь. Но у того, кто много лет живёт при этих тиранах, возникает определённая симпатия к другой стороне. – Он криво усмехнулся.
– Так вы упырь! – вырвалось у Эллиота.
Мужчина кивнул.
– В точку, мой мальчик!
– Упырь? – Эмили растерялась. – Но вы же живёте не… – Она в ужасе прикусила губу, а упырь нетерпеливо щёлкнул пальцами.
– Конечно, я питаюсь покойниками. И сплю на кладбище. А ещё у меня в питомцах крыса. – Он покачал головой. – Поверили? Вы что, по-прежнему живёте в Средневековье? Я адвокат и не причиняю никому вреда. Представьте себе, я очень неплохо устроился в Лондоне. И я уважаемый член здешнего общества. Так что сделайте одолжение и не шарахайтесь от меня, ладно?
Он сделал большой глоток из банки и снова откинулся на спинку кресла.
– Ещё не хватало, чтобы у нас возникли проблемы из-за трёх беглецов. Сейчас всё спокойно. Так и должно быть.
Друзья переглянулись, вытаращив глаза. Автобус замедлил скорость и остановился на оживлённой площади.
– Нам… хм… нам пора выходить, – сообщил Седрик хриплым голосом.
Все вскочили и бросились к выходу.
На тротуаре они наконец-то вдохнули воздух полной грудью.
– Ого, ну и… – пробормотал Эллиот.
– Удивительно! – воскликнула Эмили. – С каких пор упыри такие добрые?
Седрик знал об этих существах очень мало, только то, что они едят мертвецов. Жуть! Но когда он подумал о незнакомце из автобуса, в нём вспыхнула жажда справедливости.
– Не знаю, но он был вполне приятным, разве нет? Не думаете, что упыри могли измениться? Ведь и ведьмы тоже разные, не только терновые, правда?
Эмили покачала головой.
– Я не верю. Быть упырём – это не хобби, от которого можно просто взять и отказаться. Разве ты не чувствовал его запаха? От него несло могилой!
Седрик был вынужден признать, что его тошнило при одной лишь мысли об упыре. Это определённо был тухлый тип.
– Где мы теперь? Может, ну её, эту книгу? Лондон гораздо более жуткий, чем я думала! – сказала Эмили, наморщив нос. – Думается мне, не нужно нам испытывать судьбу и задерживаться в этом городе.
Весь день они провели на ногах – обходили антикварные лавки – и без всякого результата. Большинство лавок работали нерегулярно и в этот день были закрыты, а те немногие книготорговцы, с которыми ребятам удалось поговорить, никогда не слышали про братьев Тивилл. Хотя у Седрика закралось подозрение, что не все из порой странноватых антикваров говорили правду.
Спустя много часов, когда солнце уже отбрасывало длинные тени на узкие улицы, усталые, но не потерявшие надежду друзья остановились перед широкими ступенями Королевского музея мифических существ. Внушительное здание когда-то выглядело как греческий храм, но теперь стояло мрачное и заброшенное; музей закрылся, рекламные баннеры разорвались и болтались на ветру, ступени зарастали мхом. Седрик остановился. Он совсем забыл, что улица приведёт их сюда. Прошло уже полгода с тех пор, как его отец потерял должность директора этого уникального музея и был вынужден навсегда запереть тяжёлую деревянную дверь в классическом портике с колоннами.
Музей закрылся, потому что никого больше не интересовали старинные истории. Седрик ещё маленьким мальчиком стоял в огромном вестибюле перед роскошным гобеленом с генеалогическим древом кельтских богов. Тогда его притягивали к себе прежде всего изображения богов и демонов. Кто мог знать, что он так часто стоял перед изображением своего деда? Он печально вздохнул.
«Сейчас», – подумал он. Когда, если не сейчас? Он выпрямился.
– Я должен вам кое-что рассказать.
Удивлённо покосившись на него, Эмили кивнула и устроилась на каменном постаменте возле могучего каменного льва, охранявшего музей.
– Ладно, – сказала она и с улыбкой добавила: – Давай начинай!
Эллиот растерянно свёл брови, но тут же поспешно сел рядом с сестрой и с облегчением свесил ноги.
– У вас тоже болят ноги? Разве можно всё время ходить пешком? По-моему, лучше уж ехать на автобусе рядом с упырём…
Седрик сделал глубокий вдох.
– Я разговаривал со своим дедом.
Эллиот и Эмили ободряюще кивнули.
– С отцом моей матери.
Эллиот снова кивнул, а Эмили хмуро прищурилась.
– У него на голове рога, и он бог.
У Эллиота вытянулось лицо, словно он не верил, что правильно расслышал слова друга.
– …Ты
