– Саламанка, самая красивая из трёх сестёр Голден! Совсем про неё забыл. Ты должен знать, что у Эсмеральды было две сестры: Изобель и Саламанка. Именно Изобель, самая старшая, основала Край Омел много сотен лет назад. Все восхищались её умом и прозорливостью, добротой и приветливостью.
Седрик неплохо представлял себе, что имеет в виду Финнеган. Эсмеральда тоже излучала сердечность, мгновенно создающую у всех ощущение безопасности и спокойствия. Во всяком случае, тогда, когда Эсмеральда не сердилась на детей и не грозила превратить их в галеты.
– К несчастью, Изобель сама стала жертвой инквизиторов, от которых спасла так много ведьм, предоставив им безопасное убежище. Её сожгли в 1662 году. «The Witch Queen», королева ведьм, как её называли. Потрясение и горе от ужасной смерти старшей сестры переросли у Саламанки, младшей, в ярость. В ненависть к людям, отнявшим у неё любимую сестру. Она начала общаться с существами, которых всегда опасались простые смертные. С ночными созданиями. Она покинула Англию, пересекла Европу и отправилась в Африку, в Атласские горы. Там влюбилась во всемогущего князя вампиров и позволила ему укусить себя. Из неё получилась ведьма-вампир, обладающая магическим даром. Она вернулась в Англию и пила кровь своих врагов, а потом её сила и политическая ловкость сделали её главой лондонских вампиров.
– А Эсмеральда? – спросил Энгус, заворожённо глядя на ковёр.
Бог морей кашлянул.
– Ну, Эсмеральда, средняя из трёх сестёр, сумела устоять и не позволила горю и ярости одержать над ней верх. Она по-прежнему занималась устройством обездоленных ведьм из её круга, заботилась о детях, чьи родители попали в лапы инквизиции, и помогала превращать старые руины заброшенной деревни на Шотландском нагорье в новую родину для ведьм. Осуществляла мечту своей погибшей сестры.
– Она создала Край Омел?!
Седрик был потрясён. Оказывается, именно Эсмеральда помогала защитить обитателей магического мира от людской ярости.
Тут его поразила неожиданная догадка. Он даже слегка боялся услышать ответ.
– Но если Эсмеральда такая старая, сколько на самом деле лет Эмили и Эллиоту?
– Столько, на сколько они выглядят! – рассмеялся капитан Финнеган. – Ведьмы сначала растут и взрослеют как обычные смертные. Рождаются младенцами, растут, из детей становятся подростками и молодыми людьми. Потом, в какой-то момент, их старение замедляется. Как бы странно это ни звучало, но чем они старее, тем медленнее процесс старения.
Энгус кивнул, соглашаясь с капитаном.
– Поэтому в сказках и легендах упоминаются волшебные эликсиры, с помощью которых ведьмы сохраняют свою молодость и красоту.
– Совершенно верно. – Морской бог, довольный собой, благодушно покачивался на спокойных волнах своего подводного царства.
Энгус О’Коннор сделал глоток чая и задумчиво посмотрел на Седрика.
– Значит, на заседании Совета вы слышали, что Эсмеральда верит своей сестре? Что хотя бы в данный момент нам не грозит нападение вампиров?
– Да, пока не грозит, – кивнул Седрик. – Но почему на нас хотят напасть другие вампиры и терновые ведьмы? Что мы им такого сделали?
Посейдон вздохнул.
– Злость. Разочарование. Месть. Конфликт такой же старый, как и сам Край Омел. Сдаётся мне, дело тут в стремлении к власти. Терновые ведьмы хотят применять свою магию, не учитывая интересы людей и других существ, которых считают неполноценными, второсортными. В этом они едины с вампирами. Но ни вампиры, ни терновые ведьмы не справятся поодиночке с ведьмами из Края Омел. А вот вместе…
Седрик подумал о Крутче, который хотел наказать людей за то, что они не щадят природу и безжалостно грабят мир. А ещё подумал о том, что поводов для ссоры и драки всегда оказывается больше, чем поводов для мира.
Его отец тяжело вздохнул.
– Я всё сильнее осознаю, как мне невероятно повезло, что я могу снова обнять тебя. Всё могло плохо кончиться. Седрик, если ты ещё раз ввяжешься в конфликт с кем-то вроде вампиров, я посажу тебя под домашний арест. И мне всё равно, что твоя мать нимфа, а дед – бог лесов. Моя любовь, твоя покойная мать, тоже встречалась со мной, и ты видишь, что со мной стало.
Седрик опустил голову, скрывая улыбку, широко растянувшую его губы.
Когда он немного позже наконец рухнул на свою кровать с балдахином, он всё ещё был взбудоражен событиями последних дней. То, что началось с кражи книги в праздничный день, с пугающей быстротой обернулось серьёзной угрозой.
В опасности были Край Омел, дом, друзья. Да наверняка и они с отцом, если на деревню действительно нападут. У него по спине пробежал табун мурашек, когда он вспомнил ухмылявшегося самаритянина на платформе метро. Вспомнил то жуткое ощущение отсутствия всякой человеческой энергии и тепла, когда он искал вампира в золотом мире.
Эти существа несут в себе смерть. Сможет ли Край Омел защититься от них? Грифон их защитит. Но если нет? Седрик уже давно не видел магического стража, пожалуй, с первых дней после схватки на стене.
