Перед его мысленным взором возник Крутч – в костюме, жилетке и дорогих чёрных туфлях, – когда они встретились в Лондоне возле антикварной лавки. Он вспомнил разочарование на лице Крутча, когда тот понял, что Седрик не пойдёт с ним, чтобы… Как это сформулировал Крутч: «…править людьми»?
Седрик снова ощутил боль, ноющую боль в сердце из-за потери друга. Но был ли Крутч по-прежнему… его другом? Для Эмили и Эллиота он был врагом. А Седрик просто не мог себе представить, что Крутч… злой. Это просто невозможно.
Он был уверен, что их с Крутчем история ещё не закончена. Точно нет.
Эта мысль принесла ему радость и одновременно заставила содрогнуться. Они непременно встретятся вновь. Уже скоро.
Седрик закутался в одеяло и уснул беспокойным сном.
Следующие дни не принесли желанной безмятежности, хотя друзьям повезло и никто больше не вспоминал об обещанных карах: вести, которые они принесли с собой из Лондона, были слишком пугающими. Под деревней паладины приступили к обучению добровольцев приёмам боевой магии. От Эллиота, который был на тех тренировках одним из лучших среди ровесников, Седрик узнал, что его друг записался в первый отряд. Теперь он вставал намного раньше своей семьи, хватал у удивлённых пекарей-домовых в пекарне свежие булочки, наливал чай во всегда-горячую-и-с-сахаром-дорожную-кружку и на восходе солнца уже был на поле и слушал наставления паладинов.
Эмили после встречи с Данделией, бывшей деревенской травницей, была ужасно огорчена и разочарована и заявила, что теперь сама будет изучать знахарское дело. Она хотела не сражаться, а лечить и ходила к старым и опытным деревенским травницам, чтобы узнавать у них испытанные веками рецепты. Ко всеобщему удивлению, в том числе и её собственному, она проявляла поразительный талант при варке магических зелий, быстро запоминала заклинания и делала большие успехи.
– Немножко жабьих слёз, мёда и шиповника для вкуса, а также щепоть сушёных соплей тролля хоть и не помогают от вампиров, но хороши от дурноты при передвижении по тайным тропам, – сообщила она как-то раз своим друзьям.
Рядом с ними Седрик казался себе бездельником. Он не знал, чем ему заняться. Как ему помочь в случае нападения на деревню? Едва ли он мог заслонить её от вампиров стеной плюща.
Поэтому он удручённо одолел последние метры холма и посмотрел вниз на Глен-Дахейг, долину, в конце которой виднелась магическая деревня. Ао Таэрас, лесной эльф, показал ему дорогу, и Седрик рано утром перешёл через мост Три Прыжка, пересёк квартал Каменных Дубов с его домами на деревьях и через маленькие ворота в крепостной стене вышел из деревни на горную сторону. Ворота не охранялись, и его это обеспокоило.
Целый день он бродил вверх и вниз по лугам с жёсткой травой, согнутой ветрами и снегом, перепрыгивал через бесчисленные ручьи и замшелые камни и наконец остановился перед дубом, который заставил зазеленеть несколько недель назад посреди зимы – в тот раз, когда узнал, что является друидом, и прилетел сюда с Эмили и Эллиотом, чтобы испробовать свои новые силы.
В отличие от других деревьев, росших на холме, это дерево, его дуб, был покрыт сочной зелёной листвой. Седрик увидел его ещё издалека. Место, где стоял дуб, казалось, притягивало его магией. Подойдя к дубу, он прижал ладони к его грубой коре и прислушался к нежному гудению. От ощущения мощной силы жизни в дубе закололо кончики пальцев.
Раздался чей-то голос. Хотя Седрик сразу узнал в нём грубый треск камней и шорохи гальки, юного друида поразила звучащая в нём нежность.
Он быстро убрал руку с коры и повернулся. Перед ним стоял скальник. В прошлый раз он яростно обругал Седрика за дерево, которое друид заставил распустить листья среди снега и холодов, а теперь лишь спокойно смотрел на него своими серыми глазами.
– Крррк! С деревом всё хорошо… крррк. Это… крррк… удивительно!
Седрик осторожно улыбнулся.
– Да, я знаю. Дуб сильный и здоровый. У него всё хорошо, – повторил он слова каменного существа. Перед ним стоял не кто иной, как скаловеликан. Скальники могли появляться в разном облике: как каменные карлики, вроде существа перед ним или как огромные непобедимые скаловеликаны.
– Крррк… кто ты? Кто ты, раз можешь зимой дарить растениям весну? Крррк? – спросил скальник. Мелкие трещины, мох и лишайники покрывали его каменное лицо и туловище. Он был не выше маленького ребёнка, но обладал невероятной силой, как уже знал Седрик. И был абсолютно неуязвим для магии.
– Я друид, – ответил Седрик и впервые не испытал неловкости, говоря это.
Скальник кивнул. Мелкие камешки отделились от его тела и покатились на землю. Потом он снова застыл, неотрывно глядя на Седрика. Если бы он иногда не моргал, его можно было бы в самом деле принять за мёртвый камень.
– Я так давно не видел друидов, крррк! – приветливо проговорил он, и Седрику почудилось уважение в его голосе. Он был ошеломлён. – Как хорошо, что в твоём лице к нам в горы снова пришёл друид. Нам тебя не хватало! Кррк!
– Вам? Кого ты имеешь в виду? – спросил Седрик.
