Заметив Рината, она выскочила из арки ему навстречу. От неожиданности он замер на месте. Но, узнав её, тотчас развёл руки для объятий:
– Мирослава! Не ожидал.
– Извини, что не позвонила.
Он махнул рукой и, уткнувшись носом ей в волосы, спросил:
– Чем это ты так приятно пахнешь?
– Мы оба с Доном пахнем молоком! – сообщила она с улыбкой.
– Ты хочешь сказать, – поморгал Ринат длинными ресницами, – что Морис вас обоих с котом купает в парном молоке?
– Типа того, – рассмеялась Мирослава. А потом пояснила: – Тётя подарила мне молочный шампунь. Вот им и пахнут мои волосы и шерсть кота.
– Всё с вами понятно. Давно ждёшь?
– Не очень, – призналась она.
– Всё, – проговорил, он, – скажу Гузели, что меня девушки прямо в подворотне отлавливают.
– Как же не отлавливать такого красавчика, – подыграла она ему весело.
– Только ничего у тебя не выйдет, – притворно вздохнул он.
– Это ещё почему? – сделала она вид, что удивилась.
– Потому, что я верный муж и примерный отец.
– Экая жалость. – На лице Мирославы появилось выражение такого искреннего сожаления, что Ринат, не выдержав, расхохотался. И Мирослава вместе с ним.
– Ты лучше скажи мне, примерный отец, почему ты один, без дочери?
– Гулька у бабушки гостит, – ответил оперативник. И Мирослава поняла по выражению его глаз, насколько трепетно он относится к дочери.
Гуля, она же Айгуль, пока ещё ходила в садик, но была не только красавицей, она унаследовала светлые волосы отца, поволжского татарина, и сверкающие, точно звёзды, тёмные глаза матери, жены Рината Гузель, плюс к этому девочка была умницей. Вроде бы никакими дополнительными занятиями родители дочку не нагружали и тем более не прибегали ни к каким ухищрениям. Оба родителя были людьми самодостаточными и не испытывали потребности в том, чтобы дочка воплощала в жизнь их несбывшиеся мечты. Они просто любили её. А ум и пытливость Гуле достались от природы. Или, как с гордостью заявлял дедушка по материнской линии, – гены не растеряешь.
– А я уже хотела тебя возле детского садика караулить, но поняла, что не знаю, где он находится.
Ринат после работы, если успевал, забирал из садика дочь. Если не успевал, за девочкой заезжала его жена Гузель.
– А ты к нам в гости? – спросил он. – Тогда пошли, Гузель скоро придёт.
– Нет, Ринатик, спасибо. Но гостевание отложим на следующий раз.
– Опять по делам пришла? – спросил он с шутливым укором в голосе.
– Угу.
– Говори, чего надо.
– Камеры наблюдения после убийства Авдеевой, говорят, ты просматривал?
– Кто говорит? Наполеонов, что ли?
Мирослава припомнила, что Шура упоминал о просмотре камер, и честно ответила:
– И он тоже.
– Ну я.
– Ты ничего подозрительного на них не обнаружил?
– Увы, увы, – развёл он руками.
– Никакого мужчины в длинной куртке с капюшоном?
– Я вижу, что ты хорошо осведомлена. Но этого типа там не было.
– Значит, он пошёл другим путём, – проговорила она задумчиво.
– Точно, скорее всего, через дворы. Там никаких камер.
– Ладно, Ринатик, спасибо тебе.
– Не за что.
– Не буду больше тебя задерживать.
– Ты меня и не задерживаешь, – улыбнулся он дружелюбно.
– Передавай привет Гузели и Гуле.
– Передам. И думаю, что могу заочно передать тебе привет от них. Если бы они знали, что мы встретимся, то не сомневаюсь, что передали бы.
– Я тоже не сомневаюсь, – улыбнулась Мирослава.
– И парню своему передавай!
– Какому ещё парню? – сделала она вид, что удивилась.
– Морису.
– Он не парень.
– А кто же, девушка, что ли?
– Нет. Помощник мой. Сотрудник агентства.
– Надо же, как у вас всё сложно, – пошутил он.
Мирослава погрозила ему пальцем и, распрощавшись, направилась к своей машине.
Когда она подъезжала к коттеджному посёлку, солнце уже начало клониться к западу. «По-моему, я славно потрудилась, – похвалила сама себя Мирослава. – Завтра хорошо бы было отловить Славина…» Ей не терпелось взглянуть на Лёнчика прямо сегодня. Но она благоразумно рассудила, что под конец дня уставшего оперативника лучше не дёргать.
Во дворе её встретил Дон, который запрыгнул ей на плечо, едва она только выбралась из салона, и стал тереться своей пушистой щекой о её гладкую щёку.
– Соскучился? – спросила Мирослава.
И кот ответил ей громким мурлыканьем.
На крыльце появился Морис.
– Устали? – спросил он.
– Если только самую малость, – улыбнулась она.
– Есть сильно хотите?
– Не очень. Я обедала в «Студенческом полдне».
Ему очень хотелось спросить её, с кем именно она там обедала, но Миндаугас воздержался и сказал:
– Машину в гараж я сам поставлю, а вы идите в дом.
– Спасибо.
На кухне они все трое собрались только через полчаса за ужином. Дон, как всегда, ел на окне, а детективы сидели за столом.
После ужина Мирослава рассказала ему о своих успехах. О встрече с Легкоступовым тоже не стала утаивать, хоть и знала, что Морис не придёт в восторг. Судя по выражению его глаз, так и вышло. «Ладно, переживёт, – подумала Мирослава, – не первый и не последний раз». Тем более что встреча была безобидной.
– Когда вы собираетесь переговорить с сестрой Авдеевой?
– Пока не знаю. Сначала хочу побеседовать с главным свидетелем.
– Вы думаете, что Славин даст вам адрес парня?
