– И знакомиться с Корниловым. Знаешь, а он мне нравится, – неожиданно проговорила она.
– Да? – протянул Морис удивлённо. – Но он же, как бы это выразиться потактичнее…
– Пухленький, – рассмеялась она.
– Вот-вот.
– Зато какое удовольствие потискать его.
– Он же не медвежонок, – рассмеялся Морис.
– Медвежонка не потискаешь, а этот такой душка.
– Я против, – заявил Морис.
– Против чего?
– Против того, чтобы вы его тискали.
Мирослава посмотрела на серьёзное выражение лица Мориса и расхохоталась.
– Чего вы смеётесь? – спросил он.
– Вспомнила, что Баба-яга всегда против.
Он нахмурился.
– Ладно, не сердись, – она приобняла Миндаугаса за плечи, – не буду я его тискать.
– Обещаете?
– Обещаю, – ответила она и тут по искоркам, прыгающим в его глазах, догадалась, что он её разыгрывает.
– Ах, вот ты как! – воскликнула она и ущипнула не ожидавшего этого от неё помощника.
– Ой!
– Извини, не удержалась.
В это время закрытую дверь стали царапать снаружи.
– Кто там ломится? – спросила Мирослава.
– Мяу! – раздалось за дверью.
– Пойду открою, – сказал Морис.
– Иди, иди, – подколола она его, – а то кот подумает, что мы занимаемся здесь чем-нибудь неприличным.
– И он будет прав!
– Разве?!
– Конечно! Или вы считаете, что щипаться прилично?
Мирослава прыснула со смеху и плюхнулась на его кровать.
– А я о чём говорю, – пробормотал он и отправился открывать дверь. И едва только он её открыл, как кот, ворвавшись в комнату, с разбега запрыгнул на ту же кровать.
Морис закатил глаза. Потом подумал и плюхнулся рядом. Вся троица затеяла весёлую возню. Если бы в это время их видел Шура Наполеонов, то непременно сказал бы – детский сад. Хотя потом и сам бы не удержался от того, чтобы включиться в игру.
На следующий день ближе к вечеру детективы поехали в город, чтобы посетить ресторан «Мотылёк» и насладиться его фирменным блюдом из зайца. Хотя основной целью было, конечно, знакомство с поваром Корниловым и беседа с ним с глазу на глаз.
Останавливая «БМВ» на стоянке ресторана, Морис спросил:
– Вам не кажется, что название у этого заведения слишком уж легкомысленное?
Мирослава улыбнулась:
– Право, сударь, я даже не знаю, что вам ответить.
– Я к тому, что «Мотылёк» звучит несолидно.
– И наводит на мысль о ночной бабочке, – подсказала она.
– Об этом я не подумал.
– Вместо тебя об этом подумало твоё подсознание, иначе название ресторана не смущало бы твой покой.
– Ладно, сдаюсь, – ответил усмехнувшись Морис, – премиленькое название.
Они подошли к двери, на которой была изображена закручивающаяся кверху спираль из разноцветных мотыльков. Морис открыл тяжёлую старомодную дверь и едва удержался от замечания о том, что ресторан с таким названием должен иметь лёгкую дверь, можно даже сказать воздушную.
Но устроители ресторана думали иначе. Миндаугас пропустил Мирославу вперёд. В России не приветствовались европейские гендерные штучки. И Мирослава, несмотря на свою не совсем женскую профессию, виртуозное владение огнестрельным и холодным оружием, практическими навыками карате, предпочитала, чтобы мужчины открывали перед ней двери, придвигали и отодвигали стулья, дарили цветы и книги. И это при том, что её собственный сад с весны до осени был полон цветов. А в доме была огромная библиотека. Всё-таки, как она ни скрывала, романтика, видимо, была ей не чужда.
Шура не так давно привёз Мирославе маленький букетик васильков, и она поставила их в центр стола, пробормотав при этом благодарно:
– Спасибо, Шурочка, на улице зима, а у нас здесь благодаря тебе теперь появился кусочек неба.
Наполеонов буквально напыжился от сознания того, что угодил подруге детства.
Морис, успевший хорошо изучить её пристрастия, неукоснительно потакал им.
В ресторане они сели за один из столиков, расположенных возле целой импровизированной рощи из разных видов пальм. Пальмы росли не в кадках, как обычно в залах и вестибюлях развлекательных заведений, а в насыпном грунте.
– Просто сады, – одобрительно улыбнулась Мирослава.
Не прошло и двух минут, как рядом с ними появился точно выросший из-под земли официант. По крайней мере, при всей своей профессиональной наблюдательности ни один из детективов не заметил его приближения. Мирославу это слегка озадачило.
– Вы в засаде сидели? – приветливо улыбнулась она парню.
– Типа того, – почтительно улыбнулся он в ответ, но профессиональных тайн перед посетителями раскрывать не стал.
Мирослава взяла из его рук меню. Один лист положила перед Морисом, в другой уткнулась сама. Миндаугас, решив, что Волгина взяла дело в свои руки, даже не заглянул в него.
Мирослава заказала фирменное блюдо из зайца, овощной салат и мотыльковый чай, предварительно спросив, какие ингредиенты в него входят.
Официант объяснил, что чай в их ресторане посыпается лепестками садового шиповника.
– Пусть будет шиповник, – согласилась Мирослава и заказала к чаю хрустящие пирожные с миндалём. – Надеюсь, ваши пирожные не посыпают цианидом, – пошутила она, судя по побледневшему лицу официанта, не слишком удачно.
Мирослава сама заметила свою оплошность и проговорила:
– Не берите в голову.
