Одетый, в защитного цвета брюки и рубашку с длинными рукавами, что было редкостью в жарком климате, он откинул назад голову, презрительно цедил слова сквозь зубы… Худое лицо парня со свернутым набок носом, постоянно дергалось, вызывая невольную усмешку.
Вспомнив, с каким хладнокровием парень сбросил на безоружных людей две гранаты, а потом достреливал раненных, Клим стер усмешку со своих губ.
Пилот нервно поглядывал на свое необычное транспортное средство – мотодельтаплан, привязанный за концы крыльев к деревянным колышкам, вбитым в землю, продолжая начатый разговор, начало которого Клим не слышал:
– Тут работы на пару дней, как минимум.
Обыскать все трупы, разрезать им животы и просмотреть кишечник, а не только внешний осмотр трупов.
– Тебе говорили, Джексон, что надо подождать, а ты давай быстрее и быстрее, – вмешался еще один невысокий, коренастый парень, стоя спиной к Климу.
– Взяли бы их спокойно через пару дней вместе со всей добычей! Нам меньше работы и стекляшек они набрали бы больше! – выпалил на одном дыхании пилот, воинственно стоя перед здоровяком в зеленых шортах и рубашке.
– Ты Алекс поменьше рассуждай, а побольше летай!
Тебя для чего из Америки привезли? – задал неожиданно вопрос на приличном английском языке здоровяк.
Пилот произнес свою тираду по-английски, практически без ошибок, но, обнаружив в глубине материка американца, Клим был несколько шокирован.
– Тебе Джексон хорошо – сидишь на земле и бабки считаешь, а мне не только стрелять, но и летать приходится! Вчера на меня стая ворон напала! – плаксиво сказал Алекс, с отвращением взглянув на разбросанные тела обитателей баркаса, пятнадцать минут назад вовсю радовавшихся жизни и удаче.
– В бинокль я видел трех белых, а тут только один валяется! – озабоченно сказал здоровяк, садясь на корточки перед лежащим на правом боку мужчиной.
– Это какой-то абориген, хоть и белый. Видишь у него руки, какие холеные?
Не дождавшись ответа от пилота, который с понурым видом гладил укороченный английский Стен, здоровяк начал обыскивать несчастного резидента, пропавшего на чужом пиру.
Рядом с телом резидента на песок легли сначала бумажник, потом сотовый телефон и наконец пачка долларов, перетянутую красной резинкой.
– Интересный человек этот белый! – протянул Джексон, раскрывая бумажник.
– Его весь континент знает! – протянул с водительского сиденья здоровяк, закидывая в рот сигарету.
С удовольствием закурив, здоровяк закинул руки за голову и всем своим мощным телом откинулся назад.
– Как зовут эту знаменитость? – недоверчиво спросил Джексон, внимательно рассматривая спокойное лицо резидента.
– Ассис Аземеду – миллионер, меценат, личный друг президента. Полиция пока его не найдет не успокоится.
Лучше его отвезти в Сан Сантарену и там выбросить в воду.
– Что с ним делать не тебе и не мне решать! Ты занимайся своим делом, а думать будут другие! – оборвал Джексон водителя, вынимая из кармана маленькую рацию.
Отойдя в сторону кустов, за которыми сидели Клим с Малышом, Джексон начал негромко говорить, поднеся коробочку рации к самому рту:
– Сэр! У нас проблемы!
– Вечно ты не можешь самую простую операцию довести до конца, – ответила рация густым басом.
– Сэр! Ухлопали одного белого, а им оказался…, – только успел сказать Джексон, как бас прервал его:
– Не надо имен! Должны быть трое беленьких, как ты мне докладывал!
– Есть только один, а остальных мы не нашли! – быстро ответил Джексон, испуганно озираясь по сторонам.
– Ты сказал, что один из них водолаз? – недовольно спросил бас.
– Один здоровый белый, одел, водолазный костюм, а второй стоял на палубе и страховал его.
Потом, когда нашли камушки, все с коробки побежали на берег и начали разбирать ил и принесенные куски грунта. Добыча должна быть очень большой, потому, что, все черномазые прятали камни во рту.
– Сколько трупов на берегу? – спросил бас и замолчал. По всей видимости, производя одному ему ведомые расчеты.
Считал собеседник Джексона по старинке на бумаге.
Клим слышал, несмотря на маленькие габариты рации, как шуршит бумага и скрипит ручка.
Последовал быстрый вопрос невидимого собеседника, которого Клим не услышал. Водитель джипа включил радио на всю мощь. Берег реки огласили звуки веселой мамбы.
Ровно через пять секунд музыку выключили, но вопроса Клим не услышал.
– Пятнадцать обезьян и один белый! – доложил Джексон.
– Грузите обезьян на баркас, поставьте на место забора ила буек и десять километров по реке вверх! – приказал бас.
– Спасибо сэр! – обрадовался Джексон, которому до смерти не хотелось на берегу возиться с трупами под палящим солнцем.
Клим с Малышом сидели в кустах, повернувшись к Джексону боком, стараясь не смотреть на него. Взгляд, направленный прямо на индивидуума, тот непременно почувствует, а такой поворот событий ни Клима, ни Малыша совершенно не устраивал.
– Идешь на нашу дневку. Перед белой скалой проход влево.
Там под деревьями можешь потрошить своих обезьян хоть неделю.
Дай рацию Жоакиму! – приказал напоследок бас по рации.
Ткнув пальцем в водителя джипа, Джексон большим пальцем левой руки указал на рацию.
