Коренастый, лет сорока мужчина, одетый в длинные холщовые шорты и белесую джинсовую рубашку, не торопясь, отошел от лодки и внимательно осмотрел плес.
Наваленные возле разбитого лотка трупы его совсем не заинтересовали, а вот на кустарнике возле скалы взгляд остановился.
Пару секунд, внимательно посмотрев на кустарник, мужик повернулся направо и тут Клим заметил на левой щеке длинный шрам.
Сразу окрестив мужика Меченным, Клим отвернулся, стараясь наблюдать за человеком боковым зрением.
Обманутая полной неподвижностью людей на песок выпрыгнула огромная лягушка с длиннющими задними ногами.
На спине лягушки бугрилась губчатая ткань, темно-зеленого цвета, из которой высовывались маленькие головы лягушат.
«Черт бы побрал тебя пипа [3] ! Своим видом любого человека до инфаркта доведешь!» – выругался про себя Клим, снова обращая внимание на плес, на котором произошли изменение в диспозиции.
Малыш, на всякий случай медленно отодвигался в сторону от страшной жабы. Он это делал настолько тихо и медленно, что жаба не обратила на него внимания, уставясь на правую ногу Клима, по которой с непонятно какими намерениями взбиралась зеленая букашка, размером сантиметра три в длину.
Молниеносный бросок и букашка бесславно кончила свое путешествие в пасти жабы.
Вся троица уже выбралась на пляж.
Если Меченный стоял в метре от Джексона, то двое других приезжих внимательно осматривали мертвецов.
Высокий, тощий, почти в два метра высотой, метис нагнулся над трупом полненькой негритянки, которая строила глазки Малышу. Осколок гранаты попал ей прямо в лоб, сразу убив ее.
Протянув правую руку к спокойному лицу негритянки, сжал подбородок, отчего рот широко раскрылся.
Сунув указательный палец левой руки в рот, поковырял там и неожиданно громко закричал:
– Анжело!
– Si. Que pasa? [4] – недовольно спросил Меченый, не поворачивая головы.
– Алмазы! У нее полная пасть алмазов! – радостно заорал метис, поднося близко к глазам ладонь.
Толстый мужик в рваных джинсах, сквозь которое просвечивало смуглое тело, сел на корточки возле второй негритянки и тоже схватив ее мертвое лицо, с силой сжал нижнюю часть в правой руке.
Повторив операцию худого, Толстый засунул три пальца в женский рот и вытащив, громко заорал:
– Карамба! Я богат как Крез [5] !
– Не надо так кричать компадре компадре [6] . Мы выпотрошим этих обезьян и разделим поровну всю добычу, – спокойно сказал Меченый, незаметно сдвигая предохранитель автомата.
– Конечно Анжело. Мы все разделим поровну, – согласился толстый, зажимая алмаз между пальцами левой руки.
– Вставай рuto [7] ! – толкнул ногой Джексона Анжело.
Джексон заворочался на песке и тяжело поднялся.
– Откуда здесь алмазы? – спросил Анжело, отходя к воде.
– Я не знаю. Ехали на джипе, увидели трупы, решили посмотреть, что случилось.
“Me pelo rubio [8] ! – заорал Анжело, наводя на Джексона автомат.
– Ты считаешь нас полными идиотами! Сначала к вам идет катер с вооруженными людьми, потом на берегу ворох свежих покойников с алмазами в пасти, а ты ничего не знаешь! – снова заорал Анжело, надсаживаясь так, словно Джексон находился от него за километр У Клима зазвенело в ушах. Малыш тоже тряс головой, еле заметно морщась.
– Я действительно ничего не знаю! Я только водитель! Мне приказали, и я веду машину! Скажут направо – еду направо! Прикажут остановиться – торможу, – пытался оправдаться Джексон, не зная, что еще известно вновь прибывшим бандитам.
Внимательно присмотревшись, Клим обнаружил, что несмотря на свои дикие крики, Анжело внимательно следил за обстановкой на берегу.
– Некогда с ним возиться! Надо работать! – приказал толстый, вытаскивая из под негритянки двухметровый кусок зеленого брезента.
Попавшуюся на глаза трехметровую обсадную трубу, Худой хозяйственно обхватил рукой и оттащил на три метра в сторону.
Пристегнув к приваренному к трубе кольцу наручники, скомандовал Меченому:
– Тащи этого muchacho [9] cюда!
Меченый мотнул стволом автомата, показывая, что надо подчиниться.
Джексон опустив плечи подошел в Худому.
Нагнувшись, Худой, схватил правую ногу пленника за щиколотку и мгновенно одел на нее наручники.
– Больно же! – завопил Джексон, дергая ногой.
– Быстрее будешь работать! – отреагировал Худой, сделав широкий шаг вправо. Он сразу очутился на два метра от Джексона, который в знак того, что ему очень больно тихонько подвывал.
– Заткнись! Будешь хорошо работать, оставлю в живых! – пообещал Худой, сдирая с негритянки кусок материи.
Под материей на негритянке больше никакой одежды не было.
Кусок материи полетел в лицо Джексона.
Сорванная с головы второй негритянки косынка отправилась следом.
– Расстели кусок материи на песке. Рядом положи косынку. На материю положишь труп и будешь его свежевать, – давал ценные указания Худой.
– Я не буду резать трупы! Я боюсь крови! – гордо завопил Джексон и отвернулся в сторону кустарника.
– Есть много способов заставить тебя сделать эту работу, но я только ткну пальцем, а ты пару минут подумаешь, – пообещал Меченый, показывая указательный палец правой руки.
