– Долго ты проживешь, если я посажу тебя вон под то дерево, – спросил Худой, доставая пачку сигарет из нагрудного кармана.
Вторая рука Худого одновременно указала на высокое дерево.
Метров пятнадцати высотой, с темно-коричневым стволом, одиноко возвышавшееся в пятидесяти метрах от берега реки, на котором только что произошла трагедия.
Ствол дерева был абсолютно ровен. Длинные ярко-зеленые листья в середине из-за прожилок казались фиолетовыми. На кроне дерева красовалась шапка крупных белых цветов.
– Дерево, как дерево! – равнодушно махнул рукой Джексон, нисколько не беспокоясь за свою судьбу.
– Сразу видно, что ты новичок в наших краях! Это ташезейро!
Джексон также спокойно отреагировал на его слова, как Клим и Малыш.
– Кто тебя сюда послал или полный идиот, или ты ему нужен был на разовую поездку, гринго! Скорее всего, второе.
Дерево ташезейро страшно не само по себе, а приятелями, которые живут на нем, не причиняя ему особого вреда, а наоборот только пользу. Это дерево живет в симбиозе с особыми, так называемыми «огненными» муравьями. Муравьев называют ташиз.
От названия муравьев произошло название дерева, а не наоборот.
Стоит только человеку или любому животному приблизиться к дереву, как на него сразу посыплется полчища страшно злых муравьев.
Когда семена ташезейро поспевают, то у них образуется опушка, похожая на парашют.
Ветер, срывая семена с дерева, переносит не только их, но и спрятавшихся на поверхности семян муравьев.
Давно хотел узнать, за какое время муравьи могут съесть человека, – совершенно серьезно закончил Худой свою лекцию об этой разновидности анчара.
Климу пришли на ум Пушкинские строки:
В пустыне чахлой и скупой,
На почве зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой
Стоит – один во всей вселенной.
Обрати внимание белый и неумный человек, что ни одна птица не садится на ветки этого дерева.
И опять вспомнились пушкинские строки:
К нему и птица не летит,
И тигр нейдет – лишь вихорь черный
На древо смерти набежит
И мчится прочь уже тлетворный.
Джексону читать пушкинские стихи не пришлось.
Едва Худой кончил экскурс об флоре перед глазами, как Джексон заорал:
– Тащите сюда эту негритянку, я ее зубами разорву!
– Зубами не надо – тебе дадут орудие производства.
Труп еще теплый – значит, алмазы не успели далеко проникнуть в организм человека.
Сначала внимательно осматриваешь одежду, раздеваешь труп догола. Потом осматриваешь ротовую полость.
Разрезаешь живот, пищевод внимательно смотришь, прощупываешь, что в нем, стараясь не пропустить даже самого маленького в половину карата камешка.
– Анжело! Оттащи клиента! – ткнул правой рукой Худой в труп плотного негра, лежащего около береговой линии.
Работа закипела.
Клим бывал по долгу службы в прозекторских и вид разрезанных покойников его не сильно травмировал, но то, что сейчас творилось перед глазами, не поддавалось никаким описаниям.
Скорее действие напоминало пиршество каннибалов пятнадцатого века.
Клим и Малыш еле удерживались от рвотных позывов.
Два человека работали, а Анжело стоял на берегу, зорко смотря по сторонам, поводя вправо – влево стволом автомата.
С точки зрения военного, все было организовано правильно. Три человека выполняют задание, а один стоит и охраняет группу.
Через час ударной работы, когда на песке лежало больше десяти выпотрошенных трупов, Худой распрямился и скомандовал:
– Анжело! Смени меня!
Вымыв руки в стоящем рядом ведре, Худой перекинул автомат на грудь и встал на береговую линию, держа под прицелом окружающую местность.
Через два часа, на косынке перед промывочным лотком высилась окровавленная кучка камней размером с кулак взрослого человека.
Около Джексона высилась тоже небольшая кучка камешков в черных сгустках застывшей крови.
– Конечно, при такой добыче, на баркасе вряд ли кто останется, но проверить не мешает! – задумчиво сказал Худой, который и являлся старшим людоедской троицы.
Вытащив очередную сигарету, Худой зорко оглядел окрестности и приказал:
– Толстый! Давай сплавай на баркас и посмотри, что там!
Анжело выпрямившись, быстро поднял голову, бросил на Худого ненавидящий взгляд.
Худой, казалось, имел на затылке третий глаз.
Не поворачиваясь, Худой, который, несомненно, был самым опасным из троицы, лениво сказал:
– Пока ты захочешь только поднять ствол, я уже влеплю пулю тебе в твой шрам. Ты знаешь – я не промахнусь!
– Я Флеро, никогда на тебя не брошусь! – поспешил уверить Меченый главаря.
– Ты умный мальчик. Если мы будем держаться все вместе, то через месяц купим себе по вилле на побережье Мексиканского залива.
После продажи камешков до конца своих дней будем спокойно жить, не привлекая лишнего внимания!
Ты будешь пить текилу и заниматься сексом с самыми дорогими проститутками побережья.
– Я знаю пару алмазных дилеров, которые за камушки дадут хорошую цену! – вскинулся Меченый.
