Я знала, почему он так сделал, почему даже не подумал о том, чтобы бросить меня. Не знаю, понимал ли это он сам. Но что-то прямо сейчас мелькнуло между нами и сгустило воздух, отчего стало труднее сделать вдох. Я чувствовала, что стоит мне только подать вид, малейший мой жест или даже тень улыбки… может завести не туда.
Он вампир. Он едва не убил меня.
Руки слушались меня, как деревянные, когда я скрестила их на груди и заметила холодно:
— Есть еще кое-что. — И не дав спросить, добавила: — Ты, я смотрю, очень хорошо выглядишь. Здоровым. Сытым.
Повисла пауза. Я оставалась неподвижной.
— Вчера ты помогал ордену, и я закрою глаза на то, что ты убивал едва ли не на моих глазах. Тогда это было исполнением приговора. Но впредь такого быть не должно. Запомни. Иначе мне придется снова тебя найти.
Он выпрямился.
Всё. Вдоль коридора словно упала решетка, разделив его на части; с грохотом захлопнулась невидимая дверь. Никакой теплоты в его глазах не было.
— Запомню. Не придется, будь спокойна. — Ответил он так ровно, словно и в самом деле не испытывал ничего кроме скуки.
Ты вправду хороший лицедей, Лаурен.
Вампир так же с достоинством развернулся и направился обратно к выходу. Но замедлился и замер у самого порога, то ли решив что-то добавить, то ли почувствовав, как я обернулась вслед за ним.
— До Инарты путь неблизкий, так что лучше выдвинуться прямо сейчас. — Поставила я его в известность. Он почти обернулся через плечо, но остановил движение и передернул плечами.
— Я знаю дорогу. Доберусь сам.
И вышел наружу.
Оставшись в коридоре одна, я прислонилась спиной к стене и едва не сползла по ней на пол. Обычный, в общем-то, разговор отнял у меня неожиданно много сил.
Я растерянно оглянулась.
Должно же стать легче? Должно.
Четыре шага до порога — и если выйти, свет ударит в глаза. Знаю, что он еще не ушел, стоит у выхода.
Я повернулась в сторону лестницы и пошла к себе наверх.
***
Отступление
Рен остановился и вдохнул воздух так глубоко, как мог. Задержал и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Все хорошо, нет повода нервничать, совершенно никакого повода…
Он постоял еще немного, приводя дыхание и самообладание в порядок. Покачал головой, невесело усмехнулся и уже собрался пересекать двор, но остановился в полушаге и замер.
Чуткий слух уловил странное, вкрадчивое шуршание в траве. Словно что-то терлось о нее, сминая тугие стебельки, и при этом медленно приближалось.
Вампир обернулся и настороженно прислушался.
Никакого движения.
Он еще немного пытался понять, показалось ему или нет, после чего досадливо помотал головой, и пробормотав под нос нечто раздраженное, размашистым шагом ушел со двора.
Под порог, осторожно показавшись из спутанной травянистой массы, медленно просочилось гибкое черное тело.
Глава 9.
Теоретическое отступление.
Леший.
Предположительно, нечисть.
Степень опасности — вне категорий.
Разумность — 5.
Внешний вид: неизвестен.
Место обитания: точно не определено. Известно, что может встретиться в любом лесу или на его окраине.
Лесной дух числится вне категорий опасности, т. к. во-первых — не известно ни одного способа его уничтожить, а во-вторых, он не представляет опасности для тех, кто не губит лес. Может запутать дорогу исключительно ради развлечения, может, наоборот, вывести из чащи. Общаться с ним можно через его помощников — мантихор (о них сказано выше) или через подношения. Размер и тип подношений не имеет значения — главное сам факт подарка, подносимого с искренним уважением.
Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.
***
В зале среди людей, собравшихся за столом, царит оживленный гомон, которому аккомпанирует стук, звяканье ложек о тарелки и плеск разливаемого по кружкам кваса. Между собой смешались ученики разных возрастов, их наставники, старейшины ордена и практикующие охотники, по разным причинам гостящие в замке.
Мы с Сарэа сидим рядом, протянув усталые ноги под столом, и от счастья даже не торопимся накидываться на еду. Месяц, целый месяц мы вставали спозаранку, бегали вокруг замка с грузами на ногах и руках, отжимались, крутили палки и отбивались ими друг от друга и от наставников. Месяц мы учились балансировать на тонких бревнышках, уклоняясь при этом от раскачивающихся грузов, и перепрыгивать по таким же бревнам, поставленным стоймя — а так же другие прелести полосы препятствий, одно воспоминание о которых вызывало судорогу.
И сегодня утром нам сообщили, что завтра наступают долгожданные выходные, целых два дня, когда мы сможем отдыхать, бездельничать и отсыпаться вволю. Каждый раз мы не знали точно, когда дадут отдых, и потому каждый раз получали приятную неожиданность. Собственно, так даже лучше, чем если бы выходные стояли по расписанию.
