- Кровь не человеческая, а животная, - задумчиво произнес он. - Скрывающая магия для того, чтобы обмануть нас. Этот дом - ловко спроектированная фальшивка. Причем, я полагаю, наша с Марком невосприимчивость к магии не отменяет этот физический мираж из-за натыканных где-то в доме усилителей магии. Обычным осмотром мы преступников не найдем, но и они не могут ускользнуть, пока дом в оцеплении полиции. Я считаю, нам достаточно убрать кровь и ждать пока мираж рассосется сам собой.
- Может быть, поискать еще? - переспросил Эрнст с толикой усмешки в голосе.
- Не думаю, что это поможет, детектив. Преступники находятся внутри магического пузыря, где-то в доме. Полицейские будут натыкаться на них, но обходить мимо, пузырь будет как бы отталкивать их от себя, внушая каждому, что на том месте ничего нет.
Полицейские залили круги водой из водопровода, Иен нарисовал на стенах в каждой комнате по противомагическому знаку. Полицейские с детективом попрятались от дождя под установленным на улице тентом из брезента. Иен с Маркусом и Збынеком затаились в броневике, наблюдая за домом из небольшого решетчатого окошка.
Маркус вытащил из внутреннего кармана жилетки свою фляжку и пригубил из нее.
- Может, тебе на сегодня хватит? - сказал ему Иен.
Он отмахнулся рукой.
- Никогда, мой юный друг. Не в этой жизни.
Маркус родился в семье деревенского кожевенника. Когда на юго-востоке материка разбушевалась ожесточенная людо-гретчинская война, совершеннолетний Марк покинул дом служить в военно-воздушном флоте империи. Клан гретчан-пиратов терроризировал на Восточном архипелаге воздухоплавательные пути торговых коммуникаций. Имперцы развязали войну с пиратами, в чьих загребущих руках как-то оказался флот дирижаблей. Маркус отслужил все одиннадцать лет, что шла война, после чего был госпитализирован от серьезных ран, полученных при крушении армейского цеппелина. Некоторое время он отлеживался в реабилитационном центре для пострадавших офицеров, где маги-эскулапы боролись за его жизнь день и нощно. После его вышвырнули из вооруженных сил, так как полученные ранения сильно ограничивали его работоспособность.
С той поры он начал возмутительно много пить. Вернувшись в родную деревню, он заинтересовался традиционной медициной и решил сделаться сельским врачом как когда-то его мать.
Он женился и обзавелся сыновьями, и жизнь наладилась.
Вскоре пришли маги-отступники, они безжалостно сожгли деревню и жесточайшим образом поубивали всех ее обитателей. Маркус оказался единственным, кто выжил в той бойне ни за что, просто потому, что этого захотели озабоченные маги. Преисполненный отчаянием и ненавистью, он ушел в лес отшельником, подобно аскезам-староверам.
Однако Первоотца в своем одиночестве он не нашел. Вернувшись в цивилизованный мир, он окончательно решил пойти к ауто-да-ферам, дабы помочь уничтожению вставших на кривую дорожку магов. Маркус продолжал по-зверски много пить, и выглядело это так, будто он просто не хочет жить, но открыто сдаться для него как проситься в плен врагу на поле боя. Для офицера военно-воздушного флота это было непозволительно.
- Смотрю, ты все еще его носишь, - заметил он.
- О чем ты? - не понял Иен.
- Марианский атрибут.
Иен выудил из-под своего воротника тонкую цепочку с кулоном окрыленного ключа с серебреной эмалью и кварцевыми вставками, свисающим на ней, традиционный атрибут марианской веры.
- Веришь в эти небылицы? - плюнул он. - Вера есмь бич общества.
- Бога вполне возможно и нет, - ответил Иен. - Но это отцовское, а отец-то есть.
Он понимающе улыбнулся.
Иен не видел отца шестнадцать лет и даже не знал, жив ли он.
Телеграфные линии связи от городов к малозаселенным деревням не проводят, все-таки телеграф - новинка в области коммуникаций. Все передвижения секретарцев строго-настрого контролируются штаб-квартирой Секретария, и любая попытка вырваться из-под надзора шпионов-пчеловодов и неисполнение распоряжений командующих из Каерфелла жестоко наказывается пожизненным заключением в военной тюрьме. Самовольный побег ими расценивается как дезертирство, но законно получить от них разрешение на поездку домой никому из тайных агентов практически невозможно - бюрократический аппарат не позволяет заявлениям об отпуске добраться до верхних этажей штаба.
- Смотри, что-то происходит, - сказал вдруг Маркус.
Они выглянули через решетчатое окошко и увидели, что дом загорелся зеленоватым заревом. Иен выскочил из броневика вслед за полисменами. Пройдя внутрь, он видел, как преобразился дом: больше никаких облупленных обоев, вони и свалявшейся пылищи. Иен рефлекторно выдернул из кобуры золоченый револьвер.
Они обшарили каждое помещение и обнаружили на втором ярусе дома магическую лабораторию, несколько антенн-усилителей магии, клетки с жертвенными животными, таз с ритуальной кровью и роковую брюнетку.
Ее тело было ужасающе исковеркано уже знакомым образом, а маг как-то сбежал.
* * *
