Иен вошел, сжав вспотевшими пальцами револьвер, а Збынек вбежал за ним.
Из-за тучи лениво выползла полукруглая луна, ее желтовато-серый свет вошел через окошко сарая и отбросил на пол полупрозрачную тень мага, окаймив его сиянием лучей. Дверь за Иеном с визгливым стоном закрылась, будто подхваченная дуновением ветра, и Ласло замолчал на полуслове. Насупилась злобная тишина, нарушаемая лишь ритмичным стуком таинственного механизма внутри магического гексаэдра.
Квантовый реконструктор Олдеринга безучастно валялся возле Ласло.
- Ты пришел за мной, - не поворачиваясь, тихо пророкотал он.
- Зачем? - спросил только Иен, напряженно впялившись в его спину.
- Я не понимаю о чем ты, - не понял он.
- Зачем ты все это затеял? - спросил Иен, не отрывая от него окаменелого взгляда.
Он медленно повернулся, на его лице была та самая маска.
- Затем же, зачем ты работаешь государственным охотником на магов, - сказал он. - Чтобы сделать мир лучше.
- Какой смысл во всех этих убийствах? Радикальным магам это не поможет, мы уже почти всех их отловили и предали земле, а кроме того, столько людей погибло, и все для чего? Чьему миру от этого стало лучше?
- Твоему миру, мы оба же живем в одном, - засмеялся он из-под маски.
Он поднял скелетообразную руку, высвобожденную из перчатки, и снял железную маску, являя еще больше постаревшего Ласло.
- Причем здесь Желтый Король, Ласло? Ты работаешь на него?
- Бога ради, - он снова засмеялся, а затем закашлялся. - Конечно, нет. Я ни на кого не работаю. Король... - это только такое амплуа, с которым соглашались отступники по старой привычке. Маска - это только маска, а имя, вот в нем и кроется настоящая магия. Я помню Желтого Короля, и в нем не было ничего такого, чем стоило бы восхищаться, не подумай, что я проникся его туполобым амбициям! Однако это самое банальное прозвище весьма глубоко засело в головах магов вольнодумцев, слыхавших о Наристском деле. Мне были нужны последователи, и я решил остановиться на приверженцах Магос Теус. Ими та так легко манипулировать! Большинство из них - люди, задавленные несправедливостью жизни. Я тщательно выбирал из них тех, кому хватит мотивации и жажды убивать, чтобы пройти до конца.
- Уж не в Орлике ты их всех насобирал? Тобсен Хенсен и Элиаш Мессарош.
- Так и есть. После того скандального инцидента в шахтах, когда местные власти не пожелали разгрести завалы, в шахтерском городке осталось много недовольных магов. И им не важно, что власти оставили умирать не только магов, но и шахтеров, у которых, к слову, были семьи. Но для них это стало личным оскорблением. Видишь ли, из-за законов, запрещающих магам быть нормальными людьми - создавать семьи и иметь иную судьбу, а не заниматься старящей магией для блага ими ненавистного государства, многие из них начинают считать всех немагов своими врагами, а весь свой магический род единственной семьей, которая у них есть.
- Они должны понимать, что не являются простыми людьми. Для непростых людей - непростая судьба. Все просто.
- Не думаю, что многие из них это понимают так же, как и ты. Ты же знаешь, маги психически неустойчивый народ из-за всех тех несчастий и бед, что пробуждают в них магическую силу. Они слабы, а я бил по самым слабым из них, чтобы переманить на свою сторону. Моя природа Исхода помогла добиться их расположения с меньшими усилиями с моей стороны. Они сами пошли за мной, блудные овцы, и я стал их пастором. Но знали бы они, в чем заключался мой план. Если бы они знали, то не пошли бы за мной, будь я, хоть дважды и трижды Исходом.
- И в чем же он заключался? - спросил Иен нетерпеливым тоном.
- Уничтожить магию на корню.
Иен так и встал, открывая рот, как рыба, вытащенная из воды на жгучий песок.
- Это началось еще давным-давно. Я разрабатывал и корректировал план годами, а сама эта идея воткнулась мне в мозг еще задолго до этого дня в возрасте шестнадцати лет. Однако если тебе интересна вся история от начала и до конца...
Иену вовсе не была интересна истории его жизни, но, похоже, что он жаждал кому-то ее рассказать, так сказать, исповедоваться перед смертью.
