Молодой военный, городской стражник, лежал навзничь с искаженным маской смерти лицом. Под убитым расплывалось буро-алое пятно, на теле маячили пять или шесть колотых ран. Из прорехи мундира на животе вспухали выпущенные внутренности. Они уже начинали наливаться протухающей зеленью, привлекая вонью орды черных мух, которых и так водилось предостаточно в квартале Птиц. Его будто сделали первой жертвой, показательно истыкали клинком и разделали, как тушку курицы. Кто-то очень хотел, чтобы мирное шествие переросло в настоящий бунт. Убийство патрульного – достаточный повод.
Джоэл пришел к выводу, что постарались якудза. Наверняка все начиналось не так ужасно. Сперва возмущенные люди гоняли по улицам вываленного в перьях хозяина борделя, требуя справедливости. Потом прилюдно разделались с ним. Жестоко, конечно. Но справедливо. В духе Вермело. Он заслужил. И в случае гибели такого отброса бастион Эскуидон не поднял бы всех по тревоге. Но с убийством невиновного стражника началась резня. К первым поборникам сурового правосудия присоединились подстрекатели, настоящие бандиты. И вот тогда квартал Птиц захлебнулся паникой. По крайней мере, в голове сложилась такая картина, ныне расцвеченная тусклыми отблесками Красного Глаза.
– Пришли… Этот район просто бесконечный! – посетовал Ли. Они порядком заплутали среди искаженных пламенем останков домов. Теперь охотникам открылся вид на заполненную шеренгами людей площадь. Наверное, единственную в квартале Птиц.
Неподалеку высился опечатанный бордель, из-за которого все и началось. Или же так банды стремились скрыть свой сговор с порочной частью верхушки. Огонь всех судит единой меркой, сжирая улики и обвинения.
Крыша борделя уже тлела, схватив искры от соседнего здания, превращенного в груду черных деревяшек. Ее тушили военные. Гарнизон стоял оцеплением чуть поодаль, перегораживая проулки. Джоэл видел, что они притащили из бастиона несколько пушек, которые еще стреляли. Новых ведь не отливали двести лет. Эти же остались в наследство от прошлых людей, скорострельные, снабженные системой точного наведения и сотнями непонятных шестеренок, словно часы.
– Мы оттеснили их обратно в трущобы. Но противник скрылся за баррикадами, – отчитывался перед охотниками о проделанной работе суровый офицер с кручеными черными усами по старинной моде. Гарнизон чтил традиции, и в этот день Джоэл убедился, что они умеют не только палить в Красный Глаз. Все-таки они сдерживали распространение «скверны», хлынувшей из трущоб.
– Банды отступили ближе к стене. Мы должны зачистить район, раз и навсегда устранив эту язву с тела нашего города!
– Разрешите обратиться. Вы предлагаете убить всех? – неожиданно сам для себя подал голос Джоэл. Ему не нравилось, что охотниками командует какой-то самодовольный вояка.
Прежние люди наделили их равными правами. Но у охотников не существовало четкого дробления на ранги. Успешность и уважение определялись количеством уничтоженных сомнов и спасенных горожан, да еще наличием завершенных расследований. Если бы Джоэл избрал путь военного, к тридцати восьми годам он бы уже вполне дослужился до офицера. Поэтому он обращался как к равному. Но его вопрос то ли потонул в общем гуле, то ли был намеренно проигнорирован. Впрочем, ответ он все-таки получил:
– Гражданских не трогать. Но при любом проявлении агрессии уничтожать без разбирательств. Кто бы вам ни попался! Мужчины! Женщины! Даже дети! Если они против законов Вермело, им не место среди нас.
«Скажи еще: „Вы же охотники, вам привычно убивать всех подряд“. Мы же убиваем сомнов любого пола и возраста, – со злостью подумал Джоэл; ему уже не терпелось вырваться с площади. – Доблестные воины, потомки древних рыцарей и самураев. С кем сражаетесь? Со своим народом?»
Но от крамольных, по собственному определению, мыслей отвлек рассекший воздух гул нового распоряжения:
– Внимание всем охотникам! Внимание! Цитадель приказывает превентивно вколоть стимуляторы! Внимание…
Разбуженным монстром пробудился голос башен. Он лился из громкоговорителей на полную мощность, чтобы покрыть и задворки квартала Птиц, и трущобы, где не установили оповещение.
– Ого, там и впрямь что-то серьезное, – выдохнул Ли.
– Слышали приказ? Выполнять! – гаркнул офицер. Но охотники опередили его. Они привыкли беспрекословно выполнять распоряжения громкоговорителей. Все как один достали автоматические шприцы и единым движением вкололи чудо-снадобья, настолько синхронно, что раздался гулкий монотонный щелчок.
Джоэл ощутил короткий укол иглы, и тут же мир преобразился. Измененные глаза видели предметы ярче и четче, им помогало звериное обоняние. Все выглядело ясным, как в полдень, и при этом неискаженным, точно кто-то аккуратно прочертил углем контуры размытой пастельной картинки.
По рядам прошел то ли вздох, то ли приглушенный радостный возглас. Все реагировали по-разному. Кого-то скручивала первая волна действия стимуляторов, в основном охотников в возрасте. Молодые переносили достаточно легко, точно их тела просили неведомой отравы.
