«Я все понял! Гарф помогает всем, кто принимает его веру. Отсюда и знания об асурах. У этой секты все же есть последователи», – поспешно успокоил себя Джоэл.
– Руки я почти обработал, на ногах укусов чуть меньше, – вскоре устало объявил Гарф. – Джо, это точно не собаки.
– Возможно, сомны, – с профессиональным опасением предположил Джоэл. – Расспроси его, когда придет в себя.
В этот миг осунувшееся бледное лицо раненого вытянулось еще больше, ресницы дрогнули, и он снова упрямо позвал по имени:
– Джо… – А потом добавил: – Смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки.
Джоэл застыл, не отпуская раненого, который почти не дергался, пока святитель Гарф зашивал раны на его кривоватых ногах, покрытых сетью старых шрамов. Когда глаза снова привыкли к полумраку, Джоэл заметил множество бледных отметин на теле раненого. Многие напоминали удары острого клинка, но в некоторых угадывались несводимые следы пыточных инструментов: полосы плетей, браслеты кандалов, росчерки стальных зазубренных кошек.
«Да после чего и как ты вообще выжил? Какая темница темного асура? Кто ты, так тебя растак?! Кто ты, раз повторяешь слова той старухи?» – Джоэл всматривался в лицо раненого, силясь узнать кого-то из своего прошлого. Вихрь предположений и вопросов складывался в затейливые узоры, которые снова вели к истории сект Вермело и тонкой ниточкой тянулись к самому легендарному сомну. Впрочем, после столкновения с монстром искалеченный разум принимал за улики любые совпадения.
– Что это у тебя? – спросил Джоэл. Когда нищий упал к нему под ноги, то обронил пузатый непонятный инструмент. Теперь, пока святитель Гарф накладывал повязки, вопрос показался наиболее уместным, в какой-то мере отвлекающий, недостаточно прямой и строгий.
– Колесная лира, – спокойно ответил нищий.
– Как у пьяницы Бифа? – ухмыльнулся Джоэл.
– Да, как у Бифа, – ответил слабой улыбкой нищий, но в ней, отраженной на крупных белесых губах лучом зимнего солнца, почудилось некоторое лукавство.
– Вы там все из одной банды, что ли? Банда с колесными лирами, – удивился Джоэл.
– Нас мало, – грустно вздохнул нищий, слегка приподнимаясь и вновь откидываясь на каменный алтарь.
– Скажи еще, что знаешь старуху-гадалку, – будто бы в шутку продолжил Джоэл.
– Старуха на ярмарках встречается. Но она не зло… – ровным голосом ответил нищий, точно его больше не беспокоила боль от ран. Краем глаза Джоэл заметил, что святитель Гарф смешивает какое-то снадобье, в которое, возможно, входили и обезболивающие. Где их доставал старик – Джоэл знать не хотел, чтобы не оказаться снова связанным долгом службы. Если бы он не помог нищему, не услышал бы о пропавшей старухе в черной шали. Впрочем, он так и не понял, какая информация о ней полезна для расследования.
– А кто зло? – продолжал он.
Раненый снова вздрогнул и дернулся, едва не сбивая повязки с туго забинтованных рук. Непослушными пальцами он схватил Джоэла за лацкан плаща и дернул к себе. Придвинувшись губами к самому уху, он прошептал:
– Дирижабль.
Едва уловимый звук прозвучал как истошный крик, прорезав сознание острой струной.
– Какой еще дирижабль? – в замешательстве спросил Джоэл.
– В трущобах. С него все началось. Дирижабль безумцев, которые хотят выйти за стену. Больше ничего не знаю… В одних из трущоб… кое-что назревает. Во всем городе…
Бродяга тяжело откинулся на алтарь, святитель Гарф подсунул ему под голову набитую соломой подушку. В бликах свечей, отражающихся в переливах искусной мозаики Стража Вселенной, лежащий нищий напоминал труп короля, что положили на ритуальный алтарь для всенародного прощания. А еще тело поверженного высшего существа с красивой картинки, которой так усердно поклонялся настоятель Айгрежи. И кто его знает, долетел ли тот сказочный Страж Вселенной до своей цели или упал, сраженный в неравной борьбе с темным асуром? Мозаика запечатлела только прекрасный миг парения среди светящихся белых линий неведомой силы.
«Я понял, надо искать дирижабль в трущобах! – оценивал полученные сведения Джоэл. – Хотя зачем я спрашиваю у какого-то психа? Дирижабль… дирижабль – это такой летательный аппарат, как большой шар. Помню, в книгах есть. Только никто в своем уме не полетит за Барьер. В своем уме… А если доведенные до отчаяния люди, как и Ли, увидели зеленый свет дальнего маяка? Если решили, что к нему можно добраться? Могли они найти чертежи? И… и устроить бунт? Тогда зачем им бунт?»
– Гарф, ты знаешь что-нибудь о дирижаблях? Или какой-нибудь секте дирижабля? – спросил Джоэл. Уставший за время оказания помощи старик степенно складывал инструменты в небольшой чистый сундучок, доказывая, что он во всеоружии для помощи обездоленным.
– Нет. Никакой секты дирижабля никогда не существовало, – удивился он, пожимая сутулыми плечами.
– Могла она появиться?
– Могла. Все могло. Была даже секта имени Разрушающих, когда только пришел Хаос.
– Это еще кто? – поинтересовался Джоэл, готовясь выслушать очередную порцию городских легенд.
