– Тихо! Чего вы хотите? – заглушил новые голоса громкоговоритель. Сам Уман стоял на стене, Джоэл изумился, когда заметил верховного охотника с мечом, не страшащегося арбалетных болтов и предательских стрел. Он надел каску и тяжелую броню, которая подошла бы рыцарям из старинных баллад. Но иной у них в Вермело и не водилось. До пришествия Хаоса изобретали какую-то легкую и удобную защиту, но технология, как и многие другие, оказалась утрачена. Ныне Уман вопрошал со стены, как древние короли прошлого.
– Правды! – разом охнули восставшие, словно единый организм, мечущийся в горячечном бреду.
– Как вам доказать, что Цитадель не держит в подвале сомнов? – спросил Уман.
– Покажите! Покажите нам! Да! Мы должны увидеть своими глазами.
Вперед выступило несколько бунтовщиков бандитского вида, вертких, с хитрыми лицами. Но приличная одежда выдавала в них революционных агитаторов. Впрочем, в этой сутолоке никто не нашел бы доказательств.
– Это все требования? – сдержанно осведомился Уман.
– Нет! Гильдия шахтеров требует повышения оплаты труда! – выступили вперед еще несколько человек.
– Это не к охотникам, – заставил их замолчать Уман. – По вопросу сомнов – это все ваши условия?
– Да.
– Прекрасно. До конца дня организуйте делегацию из представителей квартала Ткачей и квартала Торговцев. Мы покажем вам все подвалы Цитадели. Охотникам нечего скрывать!
«Уж так и нечего! – подумал Джоэл. – То, что вы скрываете, не поймут обычные работяги. Да и я не понимаю. Пока что».
На какое-то время воцарилась тишина, оседавшая пылью на грязной мостовой. Только ветер носил пепел, и пожарные команды пробивались в изолированные районы, чтобы остановить пламя. Охотники стойко держали оцепление, готовые в любой момент кинуться в атаку. Но противники отложили таран, оставив настороже несколько вооруженных групп. Большая же часть сгустилась вокруг импровизированных лидеров, они совещались и, похоже, совсем не боялись, что военные подгонят пушки: на площади скопилось слишком много охотников, а любой взрыв уничтожил бы не только людей, но и ворота. «Всё понимают, шельмы», – зло думал Джоэл, облизывая спекшиеся от напряженного молчания губы.
Делегация собралась, к счастью, довольно быстро: даже не успел зажечься Красный Глаз, только Желтый немного померк. От шахтеров и ткачей выступали активисты движения рабочих. Они-то вечно и зачинали стачки, доказывая измотанному трудовому люду, что им живется хуже всех. Пожили бы месяц-другой в шкуре охотников без нормального сна и отдыха… Но официально считалось, что это высокооплачиваемая служба, более почетная, чем у покрытого пещерной грязью шахтера или ткача, отравленного цеховой пылью.
– Мы готовы! – объявили бунтовщики. И группа из десяти человек чинно вышла вперед. Охотники расступились, позволяя им пройти. На пропускном пункте каждого тщательно обыскали, но оружия ни у кого не обнаружилось.
– Остальным предписываем разойтись! – провозгласил Уман.
– Нет! Только после того как они вернутся живыми! – ответили лидеры восстания.
– Принято! – неожиданно пошел на сделку Уман. – Разрешаем остаться двадцати процентам собравшихся.
– Пятидесяти! Останется половина! Не меньше! – настояли лидеры, непонятно как собираясь подсчитывать точное количество соратников.
Джоэл старался запомнить их, зная, что после подавления бунтов этих безрассудных смельчаков зарежут в собственных постелях, по-тихому, под предлогом обращения в сомнов. Оставалось надеяться, что такую паскудную миссию не поручат ему для доказательства верности Цитадели.
Подумать только! Еще утром он едва не устроил революцию внутри собственной организации! Джоэл не верил себе. Все выглядело нереальным.
А время все шло и утекало в вязкой неизвестности. Вскоре охотников разделили на две группы. Их с Ли и Энн отправили на крыши вокруг площади, Батлера пропустили в Цитадель к врачам. Он отпирался и не хотел идти вместе с другими ранеными, но Энн убедила его: уличные бои закончились, опасаться нечего. Джоэл надеялся, что они не соврали другу. Так или иначе, но ночь обещала быть тяжелой.
Желтый Глаз постепенно сменялся Красным; должно быть, Змей здорово веселился, наблюдая, как его «игрушки» уничтожают друг друга. Змей Хаоса и раздора… не иначе, все от его козней. Но Джоэл достаточно прожил на этом свете, чтобы узнать: все зло в самих людях, а Змей просто обнажает его через оживление кошмаров.
Но, бродя по окрестным крышам квартала Охотников в сопровождении военных-арбалетчиков, он в сотый раз хотел крикнуть своему вечному врагу: «За что ты все это с нами делаешь? Зачем послал к нам своего Вестника?»
Так тянулась омерзительная пауза на крышах, ожидание с мечами и гранатами наготове. Делегаты от рабочего народа выискивали что-то в Цитадели. В это время людской поток начал постепенно редеть и иссякать. Мародеров и откровенных бандитов хватали и уводили в темницы военные. Доставалось и тем, кто вовремя не выбросил запрещенное для гражданских оружие, например арбалеты.
