Большую часть дня они все равно провели в Цитадели, улаживая некоторые бумажные дела в ожидании визита к Энн. Но она говорила неохотно и преимущественно с Батлером, успокаивала его и поддерживала, хотя сама в большей степени нуждалась в поддержке. Но они хранили свои секреты, в которые Джоэл и Ли не лезли, ждали, что Батлер сам расскажет, если сочтет нужным. Каждый хранил свой, как Джоэл о памятном пожаре, случившемся больше двадцати лет назад… Как и Ли о чем-то своем, неразгаданном и жутком.
Джоэл все чаще задумывался, откуда среди химер возникает лицо омерзительного старика, искаженное, гротескно грубое, окруженное седыми космами. Нос-клюв выдавался вперед над хищно раззявленной пастью с гнилыми зубами. «Бифомет Ленц?» – все мелькали невероятные предположения.
Каждый раз приходилось рубить эту тварь в Ловце Снов, чтобы Ли не увидел. Каждый день пять часов превращались в хоровод видений. Джоэл вскидывался ежечасно, чтобы либо отогнать образ изломанной женщины, либо заткнуть гадкие смешки химер, которыми верховодил тот самый старик. Монстры чем-то напоминали кошмары Джолин, которые снова в немереном количестве выгребались из сетей на Королевской улице. Все возвращалось к исходной точке: Энн отправили долечиваться в госпиталь академии, Батлер оставался без напарника со своими собаками, Джолин и Ли видели похожие кошмары, которые медленно сгрызали их души. А Джоэл неизменно хотел во всем разобраться. И ничего не понимал.
Мерзкий старик… Джоэл отчего-то уверился, что напарнику лишь навредит знание о визитах этой твари. Но однажды, на исходе третьего выходного, он не успел: Ли встрепенулся и вскочил раньше, чем меч развеял смутный образ.
– Снова он, – только простонал друг после тяжелого оцепенения и сдавил виски. Он застыл, как зародыш, подтянув ноги к груди, словно надеясь так отгородиться от всего мира, вернуться к истоку и начать новую счастливую жизнь.
– Ли, кто это? – прошептал Джоэл, садясь рядом и надеясь именно теперь получить ответы. Энн просила беречь «прохвоста Ли», но сложно защищать, не понимая его личного врага.
– Я не… я… я не знаю… – вертясь на месте и пряча глаза, попытался соврать Ли. Он легко пускал пыль в глаза случайным любовницам, иногда очаровывал и размягчал даже подследственных своей мнимой открытостью и дружелюбностью. Но Джоэлу лгать не умел или не хотел.
– Ли, ты знаешь. Я уже пять лет вижу эту тварь в твоих снах. С того самого случая. Почему у твоих монстров всегда одно и то же лицо? – мягко, но настойчиво спросил Джоэл.
– Ты правда хочешь знать? – помолчав, медленно поднял голову Ли. Глаза его покраснели, хотя он не плакал, но их заволокла мутная пленка, как при тяжелой лихорадке. Нервно перекатывался кадык на вытянутой шее. Ли не хотел говорить, надеялся оставить все по-старому, но Джоэл уверенно продолжил:
– Возможно, это помогло бы отогнать эти сны. Я не хочу, чтобы ты превратился в сомна…
– Да-да, я знаю. Ну ладно. Все просто: у всех монстров лицо моего отчима. Вот и все, – тяжело выплюнул Ли, тщетно стремясь придать своему тону ленивую небрежность.
– Он бил тебя? – уточнил Джоэл.
Ли невесело усмехнулся, поводя плечом и отворачиваясь.
– Если бы только меня. К битью я привык с детства. Еще тогда матушка была жива. Она… – Голос его дрогнул. – Хотела, чтобы я стал актером, читала мне стихи. Ее отец, мой дед, был известным поэтом. Его творения в жанре цюй до сих пор в театрах исполняют… А она… она была хорошей, но слишком долго терпела. Когда мне было двенадцать, она… обратилась. Отчим ее бил, постоянно бил, ну, вот она и не выдержала. И ее убили охотники.
– Это и есть… твоя тайна? – неуверенно протянул Джоэл. Он надеялся, что не узнает больше ничего, но чувствовал, что только приоткрыл завесу тайны друга. И Ли на этот раз не собирался молчать, правда, начал издалека:
– Матушка любила петь, а еще она рассказывала дивные истории… Например, сказку про небесного Белого Дракона, покровителя императорской династии. Ну… это сказка из времен, когда у нас еще были короли и императоры. В одной сказке говорилось про человека, который настолько развил свою энергию ци, что стал Белым Драконом ради спасения страны, а может, и всего мира. Вернее, в нем переродился Белый Дракон, и, когда настал самый темный час, он осознал свою силу.
– Белый Дракон… Это вроде морского дракона Рюдзина? – задумался Джоэл. В последнее время в его жизни появлялось слишком много упоминаний таинственных созданий, и в частности, темных змеев и светлых драконов.
– По-моему, это один и тот же дракон, который может быть и на небе, и в море. Знать бы, как выглядит это море, – вздохнул Ли, заметно вздрагивая. – Если бы не все это…
