Морщинистые руки крепко сжимали подлокотники. Ее сутулое тело скрывало бесцветно-серое платье, плечи же окутывала ажурная черная шаль. Она сидела настолько неподвижно, что сперва Джоэл решил: пожилая горожанка умерла от ужаса, как только в ее дом вломилось чудовище. По крайней мере, она не собиралась ни в кого превращаться. Но неужели именно с ней говорил обратившийся? И говорил как будто вполне разумно.
Джоэл украдкой оглянулся и заметил, как монстр сжался до размеров тощего юноши с темной гривой волос. При жизни он, вероятно, поражал своей красотой. И по внешности никто бы не предположил, что ему являются кошмары о костяных монстрах. Но внешность всегда обманывала, как и в случае старухи. Она не обратилась, но Джоэл отпрянул, когда подобное мумии существо внезапно пошевелилось. Запавшие губы раскрылись, обнажив кривые желтые зубы. Старуха жутко улыбнулась и изрекла, растягивая слова:
– Джоэл… Смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки. Возблагодари свою вечную долю. Карты разложены, закономерности застыли. Не мне менять их, даже если я знаю твою судьбу. От этого и не менять. Знать хуже всего.
– Откуда вы знаете мое имя? Кто вы? – выдохнул Джоэл и вздрогнул.
– Карты. Всё карты. Всезнание времен в потоке чужих судеб, – сипло ответила старуха, затем извлекла из-под шали колоду и перетасовала ее неожиданно ловкими пальцами. Сумрак не властвовал над рисунками на картах, точно они светились в темноте.
– Всюду судьбы. Вижу судьбы от начала до конца, – прошелестел ее голос. – И твою вижу. Только свою не знаю. И судьбу Змея вижу. Вижу-вижу, как он спит то одним, то другим глазом. Вижу-вижу, как сидит в своей лавке. И его судьбу видела…
Старуха украдкой кивнула на труп, лежащий в углу. Похоже, она совсем не испытывала потрясения после вторжения в свое жилище. Ее не смущала перевернутая мебель и сломанный лакированный столик, за которым она, очевидно, морочила наивным людям головы.
«Гадалка!» – понял Джоэл и испытал брезгливость. Он ненавидел всевозможные секты и шарлатанов, которые обещали то загробное спасение, то избавление от снов, то знание своей судьбы. Закралось предположение, что этот прыткий сомн, погонявший их в ливень по крышам, пал жертвой какого-нибудь наговора, гипноза или убеждения. Слова гадалки о смерти, которая смотрит сквозь закрытые веки, вызвали оторопь даже у опытного охотника.
– Вы знали этого сомна? – сменил тон и линию поведения Джоэл. Старуха ни в кого не обращалась, однако все еще пугала своим непоколебимым смертельным спокойствием.
– Это был мой клиент. Вчера он хотел узнать свою судьбу, – охотно ответила она, отстраненно улыбаясь, пока в ее руках плясали карты. – Я предсказала ему превращение, он не поверил, умолял сказать, что я солгала. Он пришел услышать предсказание о долгой жизни. Но карты никогда не лгут. И вот он обратился. Я знала, что он вернется ко мне, да, знала.
Подошел Ли, который до этого задумчиво изучал труп в поисках каких-нибудь примечательных особенностей. Затем охотник отошел к окну, словно бы внимательно осматривая раму. Он никогда не участвовал в допросах свидетелей, поэтому делал все, чтобы избежать разговоров и в этот раз.
– Почему вы не спите? Где ваши Ловцы Снов? – наседал Джоэл. Но старуха ничуть не страшилась, лишь все быстрее и быстрее мелькали карты в ее морщинистых руках.
– Зачем Ловцы Снов тому, кто никогда не спит? – почти открыто смеялась она, и Джоэл разозлился:
– Я вынужден задержать вас!
Но гадалка рассмеялась еще громче и стремительно вскочила с кресла-качалки, разметав черную шаль. Она вилась за ней черными крыльями ворона, рассыпая на ходу то ли ветхие нитки, то ли пепельные хлопья. Женщина направлялась прямо к развороченному окну, которое зияло разорванным ртом с выбитыми осколками зубов. А за ним чернела ненастная ночь и звала высота третьего этажа.
– Что вы делаете?! – вскрикнул Ли.
– Останови ее! – слишком поздно догадался Джоэл, кидаясь наперерез то ли свидетельнице, то ли соучастнице обращения. Но он не успел: ненормальная старуха ловким прыжком ныряльщика кинулась в развороченное окно, ломая остатки рамы. Раздался натужный треск древесины и звон новых осколков.
– Да что она… – неразборчиво выдохнул Ли, древним идолом застыв на месте. – Зачем?
Они ничего не успели предпринять, совершенно ничего. За гибель свидетеля ждал неизбежный выговор, а то и штрафное дежурство на все выходные. Джоэл уже представил гнев Умана Тенеба, но так и не понял, почему гадалка так поступила, ведь он даже не угрожал ей допросами. Все домыслы и сомнения промелькнули в долю секунды, той, которой не хватило, чтобы остановить с виду дряхлую старуху. Всё лишь с виду. Новая ложь окунула в ледяной омут непонимания.
– Поздно, – проскрежетал Джоэл, подходя к окну, на котором остались обрывки порванной шали. Их трепал ураганный ветер, делая похожими на темные птичьи перья.
– Куда она делась? Где тело? – изумлялся Ли, перегибаясь через край подоконника.
