– Поспать даже не попытаешься? – неприветливо сказал Ли, когда они встретились на складе, где сдавали свернутые Ловцы Снов на хранение и починку. Грэм и Бим немедленно принялись за работу. Джоэл смотрел, как Бим за стойкой регистратора внимательно ощупывает сети в поисках разрывов и спутанных нитей. Длинные узловатые пальцы скользили вдоль веревок и каркаса. Из этого Ловца Снов мусорщики забрали останки кошмара с Королевской улицы.
– Кровь. Ничего больше, – торжественно констатировал Бим.
– Хорошо, принимай следующих, – откликнулся Грэм из-за тонированного желтого стекла. Бим схватил в охапку несколько сетей и утащил за дверь берлоги искалеченных мастеров. Донеслось довольное кряканье Грэма: работа отвлекала его от невеселых мыслей. Охотники же после смены едва ли могли этим похвастаться.
«Да, кровь. Иллюзорная кровь изрубленного младенца», – подумал Джоэл, отвечая напарнику:
– Нет, пожалуй, даже не буду пробовать. Посплю чуть позже. К тому же скоро нам обещали выходной. Сегодня есть дела.
– Дела-дела… Ну, тогда удачи с Джолин, – то ли ободряюще, то ли обиженно ответил Ли, хлопнув по плечу. – Адресами потом займемся?
Джоэл чуть не подпрыгнул, воровато озираясь, и спешно выпроводил Ли из дверей склада, гневно шипя:
– Не говори об этом в Цитадели.
– Ах да, извини, что-то забыл, – небрежно отозвался Ли. Он всегда скрывал свое замешательство под маской ленивого повесы. И чем развязнее он себя вел утром, тем глубже очередное ночное потрясение пронзало его разум. У калитки он еще раз хлопнул Джоэла по плечу и сказал:
– Ты там не теряйся с ней. Покажи, что ты серьезный мужик и все такое… Глядишь, в твоей мансарде и кошмары ей перестанут сниться. А я, пожалуй, загляну к Энн.
«К Энн-то тебе зачем?» – хотел бы спросить Джоэл, но Ли быстрым шагом направился к академии, да так торопливо, словно за ним гнались все твари Хаоса. Джоэл уловил в этой поспешности жгучую смесь пережитого стресса и странной ревности. Ли озлобленно убегал от ненужных переживаний.
Похоже, Ли боялся, что Джолин всецело займет мысли Джоэла, не оставит места для напарника, боялся и скрывал это. Джоэл постоял у ворот Цитадели в нерешительности, но все же направился к пекарне. Больше по зову долга, чем по велению сердца. С каждым шагом охватывало колючее замешательство, перед глазами смешивались лица пробуждающегося города.
«Она скоро понесет пирожки клиентам. Я могу разминуться с ней!» – испугался Джоэл, и отчего-то встреча именно в этот день показалась невероятно важной. Может быть, он хотел посмотреть, как себя чувствует Джолин после пробуждения. Если неплохо и уверенно, то, хотелось верить, разрубленные дети снились вовсе не ей. К тому же не отпускало желание предложить ей план спасения из рабства ненавистного пекаря. Джоэл уже все решил, но с каждым шагом вспоминал, насколько упряма Джолин, и уверенность в успехе нехитрого плана таяла.
На Королевскую улицу он прибыл слишком рано, в проулках еще не испарился желтоватый туман, но из трубы пекарни уже шел дым. Молодая работница наверняка трудилась на первом этаже у печей, пока Зереф с женой досыпали на мягких перинах, хотя с башен уже донесся оглушительный сигнал пробуждения. Вермело засыпал и просыпался в одно четко установленное время. Часы сна и бодрствования были таким же непреложным законом, как уплата налогов. А Зереф, возможно, нарушал оба правила. Налогами охотники, к счастью, не занимались. Хватало и других темных дел для ночных защитников города.
И одному из верных служителей порядка в это утро пришлось стоять ровно на том месте, где еще ночью висел Ловец Снов со страшной находкой. При свете утра дом выглядел прилично и даже уютно. Из-за закрытых ставен доносилась песня.
Джоэл безошибочно узнал тихий, но мелодичный голос Джолин. Он живо представил ее нежные руки с тонкими пальчиками, которые месили тесто и скручивали сдобные розы на румяных караваях, ее внимательные небесно-голубые глаза, ее гибкий стан – всю ее как олицетворение своего идеала женской красоты и кротости. Но теперь, здесь и сейчас, он стоял мрачным идолом не в ожидании возможного свидания, а вновь как жестокосердный охотник, помешанный на расследованиях. Хотя, вероятно, только благодаря этому профессиональному хладнокровию и дожил до своих лет. Но все же утомленное тело кинуло в жар, когда дверь пекарни открылась. Все слова разом пропали, сливаясь в единый порыв немого ожидания. С крыльца спускалась Джолин. Его и не его Джолин с огромной корзиной, в крахмальном чепце и белом фартуке. Все такая же, неизменная и неуловимая, как вода в глубоком горном озере.
– Доброе утро, господин Джоэл, – кивнула ему она. Он вздрогнул и неуверенно кивнул в ответ, устыдившись своей нерасторопности.
– Доброе утро, госпожа Джолин, – ответил он. И на том обычно заканчивался их ежеутренний ритуал приветствия случайных знакомых. Но теперь их объединяла общая пережитая опасность и тайна Вестника Змея. Слишком мало для начала дружбы и слишком много для сухой учтивости незнакомцев.
