— Нет-нет, у меня интересы более прозаичные, и мой бизнес совсем иного рода…
— И какого же?
— Ну, перепродажа недвижимости, платные автостоянки, недавно добавились прачечные… Довольно широкая сеть по стране, да там… — Паркер придвинул бумажник Ригану, — имеются все документы…
Риган опять в упор не видел лежащий перед ним Паркеров бумажник. Его уже интересовало иное:
— Так вы решили посетить город не с мистером Тифтусом?
— Нет. Я сам по себе.
— Стало быть, просто случайно тут свиделись? Паркер упрямо покачал головой.
— Вовсе даже не случайно.
Риган вновь остро глянул ему в глаза.
— Вы, значит, условились свидеться в Сагаморе?
— Да нет же. Я вовсе не предполагал его встретить. Лично я прибыл проводить в последний путь Джозефа Шардина. Тифтус приехал по этому же грустному поводу. Иногда, знаете, встречаются на похоронах общих знакомых те, кто едва знаком был друг с другом. Можно ли это все назвать случайностью? Думаю, нет.
Риган повернул свою коротко стриженную голову, блеснув золотыми очками. Он поглядел на Янгера, как на настольную лампу.
— Кто это Шардин?
— Пенсионер. Умер на днях. Хоронили нынче утром, — металлическим голосом ответил Янгер.
— Он здешний?
— Приехал пять лет назад.
Риган вновь блеснул стеклами на Паркера:
— Вы прибыли оба на похороны?
— Тут я не смею быть категоричным. Лично я — только по этому невеселому поводу, за него расписываться не имею возможности…
— А нет ли у вас каких-то умозаключений насчет его убийства? Паркер печально и виновато покачал головой. Риган удовлетворенно улыбнулся:
— Больше не стану отнимать у вас время, мистер Виллис. Было приятно познакомиться. Я по достоинству оценил вашу откровенность.
Паркер в ответ и рта раскрыть не успел, как последовал новый вопрос:
— Все-таки загадка, отчего он убит именно в вашем номере? Вы что, дали ему свой ключ?
— Ничего подобного.
— Кхм, ну тогда, он, значит… проник к вам… проник…
— Ограбить решил, вот и проник, — без всякого политеса отрезал Паркер. Янгер одобрительно хмыкнул.
Университетское лицо Ригана отражало искреннее изумление. Подняв брови, он переспросил, точно ослышался:
— Ограбить, говорите? Если я вас правильно понял, мистер… э… Тифтус промышлял грабежом?..
— Да поговаривали в Майами… За руку-то я его правда не держал…
Ясно… ясно…
Дверь, как на сцене, растворилась, и Ронда, женщина Тифтуса, рыдаючи вбежала в кабинет. За ней следовали двое местных полицейских. Не успел один из стражей порядка открыть рот, намереваясь что-то доложить приезжему начальству, как Ронда увидела Паркера и низким, трагическим голосом с силой произнесла:
— Вот он. Я узнала его…
Стоило мельком глянуть на любовницу убитого, чтобы понять, как поспешно и схематично объяснили ей ее роль, в самый последний момент введя в эту пьесу… Риган испытывал терпение Паркера, так подставляя его. Но зачем? Паркер зорко глянул на сидящего за столом человека в золотых очках, пытаясь вникнуть в эту Плохую игру, да еще к тому же краплеными картами.
Риган между тем разыгрался вовсю. Привстав из-за стола, он для вида нахмурился и якобы негодующе стал распекать вошедших:
— Ну что ты будешь делать с ними, такими бестолковыми! Я ведь ясно сказал: ожидайте в коридоре!..
Женщина продолжала твердить своим низким голосом одно и то же, видимо, не отходя от текста, подсказанного ей:
— Это он. Это он. Он. Я узнала. Риган взялся за виски.
— Сплошной кошмар. Уведите даму. Да не стойте столбами, ну!.. Полицейские совсем не обладали артистическими способностями. Им следовало якобы по оплошности не вовремя ввести свидетельницу, а потом переминаться, бормотать извинения, понуро стоять у дверей, — они же вместо всего этого дружно развернулись и, как пожарные лошади, утопали в коридор, увлекая за собой Ронду.
— Тысячу извинений! — сказал Риган, глядя на Паркера ласковей родного брата. Янгер фыркнул.
Паркер не любил попадать в мышеловки, но, когда это случалось, шел ва-банк:
— Вот как, мистер Риган? Значит, я на подозрении?.. Всего ожидал, но не этого…
— Ну что вы, мистер Виллис! Я не стал бы говорить так категорично. Мы сейчас проигрываем каждую версию. Такая у нас профессия… Простите за бестактный вопрос, а что с вашим лицом?
Паркер слегка коснулся пальцами скулы и чуть не взвыл от острой боли.
— Скатился впотьмах со ступенек, — поведал он.
— И давно?
— Днем.
— А к доктору обращались?
— Разумеется. Доктор Рейборн оказал мне первую помощь. — Риган повернул голову к Янгеру:
— Вам что-нибудь говорит такая фамилия?
— Это врач, практикующий в Сагаморе. Я сам за ним и посылал… Удивление Ригана возрастало. Он правда превосходно владел своим лицом, и лишь небольшая заминка в его плавной и гладкой речи свидетельствовала, что он несколько выбит из колеи.
— Ты присутствовал при этом, Эбнер?
— А что особенного? Мы навестили с Виллисом дом покойного, а оступиться в темноте может любой, хоть бы и меня взять, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…
— А не было ли с вами, в таком случае, Адольфа Тифтуса?
— Что-что? — переспросил Янгер с таким изумлением и возмущением, точно его спросили, а не было ли в их компании Адольфа Гитлера.
