— А ты разве еще не понял, как твой капитан относится к этому Ригану? Думаю, он совсем не рвется снабжать залетную пташку дополнительной информацией…
— Ладно. Доложу Янгеру, — подумав, сказал полицейский. Его напарник все это время старательно связывал порвавшийся в ботинке шнурок.
— Превосходно… Так я жду, Ронда… Серые, чуть раскосые глаза глянули на него с веселым изумлением: так он, оказывается, знает и помнит ее имя?
Над пустырями уже догорала малиновая — к ветру! — заря; перистые облака фантастически розовели в совсем зеленом на западе небе.
Паркер галантно отворил дверь:
— Милости прошу, Ронда…
Она успела переодеться и что-то сделала со своим лицом. Бирюзовые, с серебряной пыльцой веки, словно крылья тропических бабочек, чудесно подчеркивали серый цвет глаз, придавая им призрачную, обманчивую синеву. Свои хорошего и точного рисунка губы она чуть тронула нежно-розовой помадой; румянец на щеках был естественный, от быстрой ходьбы и волнения. Серый костюм Ронда сменила на строгий черный.
Она явно смущалась и от неуверенности старалась вести себя лихо и независимо, поэтому сказала немного невпопад:
— Интересно, что за дела у тебя с этим Янгером? Ведь он, между прочим, полицейский…
— Именно так! — Затворив дверь, Паркер провел Ронду в гостиную. — Располагайся, пожалуйста.
— Я бы, пожалуй, чего-нибудь выпила после всех этих допросов… — У нее был вид школьницы, свалившей наконец с плеч экзамены.
— Прости, но похозяйничай на кухне сама…
— Ничего себе! Сам пригласил в гости и сам не уделяет внимания!.. — Она стояла перед ним, чуть покачиваясь на каблуках. Духи у нее были просто шикарные…
Паркер снисходительно посмотрел сверху вниз в ее меняющие цвет глаза и еле заметно улыбнулся.
— У меня совсем нет времени. Я не лукавлю. Вот-вот подойдет Янгер. Он должен буквально прибежать сюда.
— Зачем это?
Паркер укоризненно покачал головой.
— Будь умной девочкой. Вернее, будь наконец деловой дамой… В любом случае — ты наследница доли Тифтуса. Это тебе интересно?
— О, даже так?.. У тебя что, ко всем вдовам трогательная слабость?
— Перестань смеяться… Ты у нас, что ли, Ронда Тифтус?
— Избави Боже… Я только не пойму, зачем тебе нужна… — Она стояла под люстрой, опустив бирюзовые перламутровые веки, так, что на щеки упала зубчатая тень от черных длиннющих ресниц. — Ты, может, захотел заместить этого бедного Тифтуса?
— Нет, — почти не солгал Паркер. Во-первых, он не мог так, сразу, переключиться на нее, — в Майами у него остался любовный роман в полном разгаре; во-вторых, и это, честно говоря, было самое главное, — женщины страстно волновали его только по завершении дела. В ходе операции он не позволял себе никаких расслаблении… Сейчас он включился в дело — хоть и не впрямую относящееся к его специализации.
Паркер бережно поправил чуть завернувшийся бархатный воротничок Рондиного траурного костюма.
— Пока нет! — Улыбаться ему было все еще больно. Ронда отошла от него и присела в стоящее у окна кресло, не забыв при этом положить одну свою бронзовую ножку на другую. Она запустила руку в свои пшеничные волосы, немилосердно взбивая и растрепывая их. Впрочем, это ей шло еще больше.
— Значит, так… — произнесла она, в раздумье склонив голову и чертя своим нежно-розовым ноготком по колену, словно обсуждала с подругой какой-нибудь выходящий за рамки разумных мечтаний наряд. — Ты видел меня выходящей из душа. Но сейчас на такие вещи не клюнешь. Ты, стало быть, деловой мужик. Зачем же меня позвал?
— Прости за немыслимое сейчас для тебя занудство, но мне надо узнать расклад… Я честно тебе скажу все, как есть: Тифтус ведь явился сюда не затем, чтобы здесь погулять и отдохнуть с тобой, — для этого существуют места пошикарнее… Янгер тут рыщет не хуже сыскного пса, все что-то вынюхивает. Убийца Тифтуса ведет со своей стороны неустанные поиски… И все почему-то считали или считают, что информация сходится ко мне, но я ей не владею, понимаешь?
— Отчего же?
— А я просто не знаю, что все ищут…
Ронда воззрилась на него с детским изумлением.
— Да ты что? — Она откинулась на кресло и, забыв, что должна держать осанку и позу фотомодели, заливисто расхохоталась, мотая головой и болтая в воздухе ногами.
Паркер нетерпеливо смотрел на нее; впрочем, самому ему улыбаться было решительно больно.
— Послушай, прекрати… Мне известно лишь, что все ниточки ведут в Джо Ширу…
— А кто это — Джо Шир? Паркер обвел рукой гостиную.
— Ты сейчас в его доме.
— Да? А я-то думала, что дом принадлежал Джозефу Шардину, я и адрес этот, между прочим, нашла в телефонном справочнике против такого имени…
— Ну не важно… Он сменил недавно фамилию… Не в этом дело. Тебе Тифтус хоть намекал, зачем он сюда приехал?
— Ага.
— Зачем?
— Да за деньгами, — сказала она так, словно речь шла об английских булавках или бананах.
— За какими? Что он искал, если точнее: наличные, бриллианты, золото?
Ронда, подняв плечи, поглядела вдруг на него с грустью, чуть ли не с материнской улыбкой; впрочем, она тут же снова превратилась в шаловливую школьницу.
