— А мы и не знали, что это будешь ты, — объяснил ей Женя, — просто туда, к Тучам, часто приходят люди именно за жуками.
— Жуки многим нужны, — добавила Сильвия. — И Нюрка нашла себе удобное место, она видела всех, кто появляется там, у реки, у насыпи, и знакомилась с теми, кто нам нужен, втиралась к ним в доверие, а потом отводила ко мне.
— А потом ты отводила их к Жене? — спросила Светлана, и в её вопросе слышался скрытый, едва различимый укор. — И он их…
Сильвия уловила эту интонацию девочки, но ответила весьма твёрдо:
— Да, и он их употребляет, но ты не должна нас упрекать, понимаешь, мы это делаем не от злости. Это наш с ним способ выжить. Просто выжить, и больше ничего.
— А что-нибудь другое есть вы не пробовали? — уточнила Светлана.
Сильвия и Женя переглянулись. Но ответить девочке не успели, к ним подошла официантка и спросила:
— Можно подавать стейки?
— Да-да, несите, — сказал Женя, — мы уже созрели.
Перед девочкой поставили деревянную доску с большим и толстым куском мяса, по доске были рассыпаны крупные кристаллики соли и красные шарики перца. Рядом положили приборы — нож и вилку с деревянными ручками. Это блюдо выглядело шикарно, но Светлана ещё не доела вкусное карпаччо. Ей показалось, что она всё не съест, но привкус трюфеля ей очень нравился, и она пока доедала холодное блюдо.
Официантка тем временем ушла, Сильвия и Женя брали ножи и вилки, принимались за стейки, но маленькая женщина, между делом отрезая тонюсенький кусочек мяса, продолжила разговор, однако уже немного понизив голос:
— Света, понимаешь, мы не употребляем людей ради насыщения.
Девочка ничего не понимала: она смотрела на Сильвию заинтересованно, и полупрозрачный кусочек карпаччо всё ещё висел на её вилке: а для чего же была втянута в белое брюхо Анна-Луиза? Для прикола? А маленькая женщина, глядя ей прямо в глаза, спросила:
— Как ты думаешь, сколько мне лет?
Этот вопрос был совсем не лёгкий, девочка давно чувствовала, что Сильвия только выглядит подростком двенадцати или тринадцати лет, на самом деле… Впрочем, она не могла ничего сказать по этому поводу и наконец от волнения съела своё мясо.
— Мы с Женей пережили блокаду, — как-то обыденно и спокойно продолжала Сильвия. — Ты знаешь, что это? Вам в школе про блокаду рассказывали?
В школе? Про блокаду? Конечно. Этому далёкому событию уделялось много внимания. Каждый год с первого класса проводился один урок, и их класс даже был в музее блокады. Света кивнула: да, я знаю, что это такое.
— Женя родился ещё при царе, да, Женя?
— Да, — кивнул тот, — за пару лет до империалистической, как говорили в моей молодости.
— А я родилась позже, уже при Сталине, — продолжала Сильвия, она после каждой фразы отрезала от стейка кусочек мяса и быстро съедала его, почти не жуя. Она была похожа на какого-то небольшого хищного зверька с маленькими когтистыми лапками и умными глазками. — И едим мы простую еду, такую же, как ешь ты. Ну а людей…, - маленькая женщина снова отрезала кусочек мяса, подняла его на вилке, замерла, глядя на девочку, и спокойно произнесла, — мы потребляем людей, чтобы не умереть от старости. Мы, таким образом, просто так выживаем.
Просто выживаем! Света была так удивлена, что ничего не смогла сказать в ответ, и спросить ничего не смогла, она стала машинально собирать на вилку всё, что осталось у неё в тарелке, а потом отправила себе это в рот, наконец с закуской было покончено. Она ничего не понимала и заметно волновалась, прожёвывая необработанное, но такое вкусное мясо, а Женя и Сильвия молчали, ели свои стейки и, кажется, не собирались ничего объяснять ей. А Сильвия, забрав у Светы пустую тарелку из-под закусок, по-матерински заботливо придвинула к ней деревянную доску со стейком. И всё-таки решила объяснять девочке, что это значит: не умереть от старости.
— Нам для обновления нужны новые, молодые клетки, их называют недифференцированными. Женя умеет абсорбировать, выделять их, потом включать их в свой собственный геном, увеличивать их количество и накапливать их в себе, это его большой дар, — продолжала маленькая женщина, она взглянула на Женю и потянулась к нему, погладила его по щеке, погладила с любовью и трогательно. А потом, повернувшись к Светлане, сказала с гордостью: — Таких, как Женя, на всю планету и десятка не наберётся. Он уникален. А потом он отдаёт часть новых клеток мне, и я, как видишь, тоже не старею.
Светлана внимательно слушала каждое её слово. Да, среди этих слов попадалась всякая заумная дичь, но смысл сказанного девочка уловила правильно.
— В общем, мы не едим людей, просто Женя таким образом спасает нас от старости. Мы не хотим стареть. Кстати, когда он предлагал тебе часть своего тела, он предлагал тебе присоединиться к нам.
