Маленькая женщина при этом беззастенчиво стала что-то выбирать из тарелки Жени. А он тем временем начал очень нежно поглаживать её по спинке: кушай, кушай, моё золотце. Со стороны это выглядело… может быть, так, как будто внучка села на колено моложавому деду или как поздняя дочь садится на колено своему поседевшему отцу. Но Светлане показалось, что связь между ними не очень похожа на два этих варианта.
Она не успела ответить Сильвии, как официантка принесла ей большую тарелку.
— Будешь просить меню? — спросила у неё Сильвия.
Светлана рассматривала блюдо, что поставили перед ней. Во-первых, принесённая еда выглядела весьма аппетитно, а во-вторых, ей было неудобно отказываться. Людям уже придётся платить за это блюдо.
— Я попробую это, — произнесла она, беря вилку, — а это…?
— Карпаччо с белыми трюфелями, — пояснила Сильвия.
— А это мясо, что…? — Светлана поддела тонко-тонко нарезанный кусочек на вилку.
— Оно сырое. Ешь, это прекрасная говядина, — продолжала маленькая женщина. — Трюфеля тут не очень, но говядина роскошная.
Слышать рассуждения о плохих трюфелях и первосортной говядине от двенадцатилетней девочки было странно, поэтому Светлана просто сказала:
— Я просто никогда не ела сырого мяса.
— Судя по всему, дорогая моя, — заговорил Женя с лёгкой улыбкой, — вы недавно стали видеть сны.
— Недавно, — призналась Света.
— Значит, пришло время начинать есть, — сказала Сильвия.
Света подняла на неё глаза, не совсем понимая, о чем она говорит.
— Да, Света, да, во сне не всегда хватает той энергии, что ты получаешь здесь, приходиться пополнять, — спокойно продолжала маленькая женщина; она вытащила из тарелки Жени большую креветку и с удовольствием съела её. — Мы с Женей иногда обедаем три раза в день. И ещё пару раз ужинаем. Мы любим поесть, да Жень? — она повернулась к нему.
Девочка поймала себя на мысли, что пришла и теперь сидит за столом с людьми… или нелюдьми, которые совсем недавно втянули, всовали в брюхо и уже, наверное, переваривают её подругу.
— Любим, любим, — отвечал тот, похлопывая Сильвию по попе.
Светлана очень надеялась, что официантки и редкие посетители этого движения не заметили. Она вздохнула и поднесла наколотый кусочек мяса ко рту. Странное дело, но говядина со вкусом оливкового масла и ещё чего-то необычного ей очень понравилась. Она взглянула на мужчину и девочку, что сидели напротив неё.
— Вкусно же? — спросила Сильвия.
— Да, — произнесла Светлана с небольшой долей удивления. — Вкус такой… необычный.
— Это трюфели добавляют пикантности, — пояснил Женя, — но это ерунда, а не трюфели, за настоящими трюфелями нужно ехать в Тоскану. Сейчас как раз сезон. Кстати, Мариночка, мы же приготовили для Светланы подарок, где он?
«Мариночка! Ах да, Анна-Луиза, кажется, об этом говорила. И что у них за подарок?». Светлане было очень вкусно, но она оставила кусочек тонко нарезанного мяса на вилке, уж очень ей хотелось знать, что там за подарок.
Сильвия вскакивает с колена Жени и, вытаскивая на ходу из кармана что-то золотое и большое, идёт к Светлане:
— Дай руку. Нет, дай левую.
Девочка протягивает ей левую руку, и маленькая женщина надевает на неё широкий, чуть не на половину запястья, массивный золотой браслет. И сама застёгивает его. Он тяжёлый, Света ощущает его приятную тяжесть на своей руке. Она ошарашена: браслет просто великолепен. На нём во множестве изображены замысловатые фигурки, кажется, это индийские боги, тут и женщина с шестью руками, и мужчины со слоновьими главами. Да, девочка и вправду удивлена, она поднимает глаза на Женю, на Сильвию.
— Это мне?
— Компенсация, — улыбаясь, говорит Женя.
— Компенсация? — не понимает Светлана.
— Да, это тебе компенсация за то неприятное, что по нашей вине с тобою произошло.
— Это за…, - девочка не договорила.
— Это за тот случай с Нюркой, — легко, с заметной небрежностью и пренебрежительной улыбкой произнесла Сильвия.
— С Нюркой? — не поняла Светлана.
— С Анной-Луизой, — пояснила маленькая женщина.
— А…, - теперь Света поняла, но кроме этого «а», больше ничего ей на ум не пришло.
— Света, — Сильвия обошла стол и села рядом с нею. — Послушай меня, — она смотрела Светлане в глаза, серьёзная, даже строгая, в ней и намёка не осталось на очаровательную девочку, перед Светланой сидела настоящая взрослая женщина. Она и говорила как взрослая. — Ты не должна расстраиваться из-за Нюрки. Нюрка нашла тебя и вела тебя как раз для того, что произошло с нею. Женя должен был употребить тебя. Поэтому не жалей о ней. Она не стоит твоего сожаления.
Света посмотрела на Женю, который неотрывно смотрел на неё.
Девочке стало не по себе; наверно, поэтому она взяла вилку и машинально отправила в рот ломтик карпаччо, а маленькая женщина продолжала, всё так же пристально глядя на неё:
— Это я дала ей жука; она ведь отдала тебе жука?
— Жука? — Света сначала не поняла. — А, да, она мне передала жука.
— Это я для тебя сшила ножны. Я просила привести тебя ко мне, чтобы познакомиться.
— А откуда вы знали, что мне понадобится жук? — Света удивилась от этой неожиданно пришедшей ей в голову мысли.
