Светлана была в смятении, она позабыла про остывший уже стейк, ей было не до него. Перед ней сидели красивые, умные, взрослые, деликатные люди, которых она боялась до смерти. Боялась больше, чем до того, как пришла сюда. Она думала, что они что-то ей объяснят про случай с Анной-Луизой. Скажут, дескать, ошибочка вышла, случайность, голод замучил, с ума свёл, но нет… Никаких ошибочек, никакого голода, они употребляют людей размеренно, по плану. Три-четыре в год. Главное — не тащить к ним всякое старьё, у старья не та биологическая ценность, им нужен молодняк. Свете было страшно, ей хотелось уйти. Но уйти так, чтобы, не дай Бог, их не разозлить. Даже пачка денег, лежавшая возле её левой руки, и та казалась ей страшной. Попробуй к ней прикоснись — сразу свяжешь себя с ними. Возможно, навсегда. Навсегда. Может, Светлана и не была семи пядей во лбу, но она отлично помнила чёрные пятки Анны-Луизы, исчезающие в белом тесте Жениного брюха. И отлично понимала, что и сама может там же исчезнуть. Мало ли, вдруг они за полгода не найдут, кого употребить. Или найдут кого-то получше, чем она. «Употребить». Классное словечко. И главное, такое нейтральное. Не страшное.
И тут, как по заказу, на входе в ресторан появился Пахомов. Он разговаривал с девушкой-администратором и смотрел в сторону Светланы.
«Господи, Пахомов!». Как она сейчас была благодарна ему. Как вовремя он появился.
Надо было решаться, надо было…
— Сильвия, Женя, — она демонстративно взяла пачку денег со стола и положила её в рюкзак. Они внимательно смотрели на неё, молчали и ждали её ответа, и девочка не решилась их разочаровать. Просто побоялась. Она прекрасно отдавала себе отчёт, с кем имеет дело, поэтому достаточно твёрдо произнесла: — Я согласна.
А потом помахала Владу рукой: я тебя вижу, я сейчас.
Сильвия и Женя взглянули на Пахомова, и маленькая женщина после произнесла с забавной для её детской внешности усмешкой:
— Значит, тройничка сегодня точно не получится.
— Я пойду, — Светлана встала.
— Света, нам ещё о многом нужно договориться, — сказала Сильвия, сразу становясь серьёзной.
— Марин, давай потом, а то я просила его всего час подождать. А времени прошло уже вон сколько…, — ответила Светлана. Она специально назвала её настоящее имя. Девочка хотела подчеркнуть, что теперь они как бы стали ближе. — Созвонимся потом.
— Ну хорошо, — согласилась Сильвия, хотя и с видимой неохотой.
— До свидания, Светочка, — Женя протянул ей руку для рукопожатия.
Света первый раз прикоснулась к нему. Странно, но его кожа на ощупь вовсе не напоминала девочке тесто. Рука была мягкой, сухой и тёплой, совсем как у человека.
— А что это за педофил? — спросил Влад, когда Света подошла к нему. Конечно, он был недоволен, он прождал девочку почти два часа.
— Это не педофил, — отвечала Света, обернувшись и увидав, что Сильвия всё ещё сидит на коленке у Жени. Она взяла Пахомова за руку и потащила из ресторана.
— А кто это? — не отставал от неё Влад.
И она не нашлась сказать ничего лучшего:
— Тренер, предлагает мне уйти от моего тренера, говорит, что через год я буду иметь значок «Мастер спорта».
— У, — сказал Пахомов всё ещё невесело. А потом потеребил тяжёлый браслет на руке девочки. — А это тоже тренер подарил? Когда мы ехали сюда, у тебя его ещё не было.
Да блин! Блиинн! Как она забыла про браслет? Его нужно было снять. Пойти в туалет и привести себя в порядок, успокоиться — она всё ещё была возбуждена — и снять этот браслет. Света остановила Пахомова; они к тому времени уже вышли на улицу. Ну что она могла ответить на это? Да ничего. И тогда в этой ещё неискушённой в отношениях девочке сработал старинный женский механизм. Она обхватила его за шею, чуть привстала на цыпочки — он всё-таки был очень высокий — и поцеловала его в губы. Сама поцеловала. Первая.
— Владик, извини, что тебе пришлось ждать. Так долго ждать, — произнесла Светлана, выпуская его из своих объятий.
Тут Пахомов не выдержал, заулыбался, покраснел даже немного.
— Да ладно, мне пофигу, я ещё бы мог подождать… Просто труба села, вот я и подумал, что потеряемся, пошёл тебя искать, — он говорил это, не глядя на неё, стеснялся, что ли… Хотя Пахомов — и стеснялся? Он же с первого класса был наглый.
И Света покраснела, до самых ушей. Шутка ли, вот такой вот он вышел, первый поцелуй. И чтобы хоть как-то прервать возникшую неловкость, Светлана спросила:
— А хочешь есть?
Когда это он не хотел есть? Он жевал даже на уроках.
— Ага, надо что-то заточить.
— Тут много кафешек, — девочка огляделась, — или, хочешь, в ресторан пойдём, в любой, денег у меня куча.
— Да нафиг! Вон, на той стороне канала, «Сити Гриль», — он указал рукой, — лучшие гамбургеры города. Я с пацанами туда уже ходил. Там ништяк, только музыка галимая. Нужно узнать, работает ли?
Она сразу согласилась, ведь музыку можно и потерпеть:
— Хорошо.
